Книга Хэллоуин не по плану, или Миллион золотых за голову ведьмы 1, страница 39 – Мария Ерова

После этого меня буквально погрузили туда, предварительно стянув с моих плеч то, что осталось от когда-то шикарного платья, и почувствовала на себе теперь уже завистливые взгляды — надо полагать, моя нынешняя фигура и впрямь была такой великолепной, раз женщины при взгляде на неё испытывали зависть, а мужчины похоть. Но легче от осознания этого почему-то не становилось.

Тёплая вода сделала своё дело, и я, расслабившись, едва слюну не пускала от наслаждения. Служанки промывали мои шикарные волосы, массируя, мыли плечи и тёрли мягкими губками тело, заставляя забыть обо всём. Для чего это было нужно Анцыбусу, я понятия не имела. Возможно, ведьм здесь принято было казнить лишь приведя их, как выразился стражник, в «божеский вид», но сейчас мне не хотелось даже размышлять об этом. Просто насладиться, возможно, последними мгновениями своей жизни — и умереть достойно.

Когда процедура купания была завершена, меня подняли из ванной и накинули на мои плечи огромное полотенце, сопроводив до спальни, выглядевшей подозрительно богато. Это было явно не гостевое помещение и не для таких «гостей», как я — это и ежу было понятно. Слишком шикарное, слишком роскошное, слишком… королевское, что ли! «А уж не спальня ли это самого Анцыбуса?» — пронеслась в голове тревожная мысль, которая теперь не оставляла меня ни на секунду. Спрашивать об этом у служанок откровенно не хотелось. Девушки облачили меня в нижнее бельё, на которое в прошлой жизни мне и смотреть-то было стыдно, и полупрозрачный пеньюар, доходивший до пола, но совершенно ничего не скрывающий, если вы поняли, о чём я. А после указали мне на кровать и быстренько ретировались, захлопнув за собой дверь и я услышала лязг затворов по ту её сторону.

Ну что же, не в первый раз, проврёмся.

Спать мне совсем не хотелось, но едва я забралась на «королевское ложе» с ногами и почувствовала мягкость перин, то с удовольствием зарылась под одеяло. Всё равно меня казнят, так хоть высплюсь перед смертью!

Наверное, без магии тут тоже не обошлось, потому как едва я положила голову на подушку, как тут же задремала. А когда открыла глаза, то узрела перед собой красное от возбуждения лицо Анцыбуса, а после и всю остальную его часть, поражённую целлюлитом, не прикрытую абсолютно ничем.

— Вот мы и остались с тобой наедине, моя птичка! — произнёс он и, не раздумывая, полез ко мне с поцелуями.

Маркус

Маркус покинул приёмную Анцыбуса быстрым шагом, а потом даже перешёл на бег. Он так торопился покинуть дворец не из-за того, что опасался, будто кто-то вырвет из его рук мешок с золотом, нет. Охотников здесь уважали и откровенно боялись, а потому столь наглого нападения здесь можно было даже не ожидать.

Скорее, охотник на ведьм бежал от той самой ведьмы, победить которую он так и не смог. Роксолана… Конечно, он доставил её прямо в лапы самого Анцыбуса, получил то, что хотел и теперь пытался убедить себя, что поступил правильно. Так твердила упрямая голова, но не менее упрямое сердце бунтовало и отказывалось принимать тот факт, что он больше никогда её не увидит.

«Не об этом ли ты мечтал, дружище? — вопрошал ехидный голос в голове. — Отомстить той, что когда-то разбила твоё сердце, безжалостно растоптала твою душу…».

Но это не помогало. Тоска по наглой ведьме уже изъедала его внутренности, не давала забыться. Да и она ли это была? Роксолана за всё время их пути то и дело утверждала, что от неё здесь сейчас только одна оболочка, а душа… душа пришла из другого мира. Но ведь так не бывает, правда?