Книга Княжна Разумовская. Спасти Императора, страница 135 – Виктория Богачева

Я изо всех сил старалась балансировать на тонкой грани, чтобы ничем не выдать себя, но с каждой секундной становилось все тяжелее. Желание распаляло меня изнутри, и я уже не могла думать о том, что я должна быть сдержаннее, должна быть скромнее, ведь в глазах Георгия — я благовоспитанная девица...

В один миг мне стало плевать. И когда я смотрела на своего мужа, на его сведенную судорогой челюсть, на то, как отчаянно он старался не торопиться и сдерживал себя, я поняла, что он одурманен и охвачен той же страстью и тем же желанием, что бушевали во мне.

Корсет полетел на пол к рубашке, галстуку и жилету. Нижнюю юбку я сорвала с себя сама и осталась лишь в длинной рубашке и тонких шелковых чулках.

Георгий поднял меня на руки и донес до кровати, опустил на подушки, а сам задержался, нависая надо мной. Я скользнула взглядом по обнаженной груди и плечам и облизала пересохшие губы.

Князь был... мужественным. И красивым. Не слащаво и не приторно, без набивших оскомину кубиков пресса и без рельефных мышцы. Нет. Но у него были сильные руки с выделявшимися на предплечьях венами и широкая грудь с жесткими, короткими волосами. И торс — поджарый, крепкий.

Пальцы Георгия медленно скользнули по моей щеке, словно изучая каждую черточку лица, задержались у скулы, а затем мягко убрали прядь волос за ухо. Он наклонился ниже, тягуче поцеловал меня в губы, затем прикусил кожу на шее, под самым подбородком, и одной рукой принялся стягивать с меня сорочку.

Он действовал очень осторожно, сдерживая себя, и меня это чуть злило и заводило одновременно. Захотелось увидеть его растрепанным, захотелось, чтобы он сжимал меня так сильно, как того хотел сам...

Пришлось извернуться в его руках, приподняться на кровати и слегка укусить за правое плечо. Лизнуть след от зубов и вновь прикусить, уже выше, в районе ключицы, затем дорожкой из укусов-поцелуев дойти до шеи и услышать, наконец, его судорожный, тягучий вздох. И почувствовать, как нижняя рубашка слетела с меня в одно мгновение, когда он рванул на себя тонкую ткань.

Я подавила улыбку и ахнула уже безо всякого притворства, когда князь придавил меня тяжестью своего тела к кровати и заглянул в глаза.

— Я думал, благовоспитанные девицы не кусаются... — пробормотал он, трудно, рвано дыша.

Я подалась бедрами вверх и рассмеялась, почувствовав его дрожь. В глазах Георгия полыхнуло пламя, он накрыл ладонью мою грудь и вовлек меня в очередной дурманящий поцелуй...

... Я лежала на спине и невидящим взглядом рассматривала потолок над кроватью. По телу волна за волной расползалось приятное тепло. Мне было хорошо. В голове — блаженная пустота. Я чуть скосила глаза в сторону, чтобы посмотреть на Георгия. Его грудь высоко вздымалась, отчего на боках чуть проступали ребра. Вдруг я заметила на коже красное пятно — свежий шрам от того ранения во время дуэли. И невольно вскинула руку к лицу, ощупывая собственную повязку над глазом. Я совсем про нее забыла!..

Сбоку раздался негромкий, чуть хрипловатый смех мужа. Он перевернулся на бок и притянул меня к себе одной рукой, прижал спиной к покрытой испариной груди. Сердце его билось быстро и ровно, как и мое.

— Не переживай, я следил, чтобы ее не задеть, — посмеиваясь, шепнул он.

Я фыркнула и закатила глаза, вспомнив его затуманенный, невидящий взгляд.