Книга Змеиная любовь (сборник), страница 32 – Таис Буше

«А если только под гипнозом Деантиль могла расслабиться? Или представляла кого-то другого?»

От последней мысли Хасс оскалился, хищно выгибаясь и приподнимаясь еще выше над Деантиль. Вот теперь он явственно видел страх в ее глазах. Канисианка смотрела на него, почти не моргая, и даже не дышала. Ждала.

И Хасс оправдал ее ожидания: резко бросился вперед, впиваясь в рот, туго затягивая тело своим хвостом. Деантиль громко выдохнула, но не сопротивлялась, будто расслабляясь в объятиях нага. Не пыталась освободиться, когда Хасс перекинул ее на кровать. Он еще днем спрятал здесь мерединские цепи, которые достал с огромным трудом. Они должны были стать игрой, сладострастным развлечением под очередным гипнозом, но сейчас превратились в наказание. Хасс одним рывком опустил тонкие металлические нити и стал крепить к телу канисианки. Деантиль вздрагивала, прерывисто дышала, охнула, когда наг закреплял зажимы на затвердевших сосках, но продолжала послушно стоять на коленях, не пытаясь даже вырваться.

Хасс приблизился к лицу Деантиль, всматриваясь в расширившиеся зрачки.

— Почему ты не сопротивляешшшься? — зашипел он угрожающе.

Деантиль сжала губы и опустила глаза.

«Боится», — сделал вывод Хасс и решился на гипноз.

— Посмотри на меня. Я избавлю от страха.

Деантиль резко вскинулась и не менее зло сказала в ответ:

— Не смей применять ко мне твой чертов гипноз!

Она захлопнула рот, отвернулась, но наг повернул ее лицо к себе за подбородок.

— Говори!

Она прикрыла глаза, глубоко вдохнула и посмотрела в алые глаза.

— Что ж, мне есть, что сказать тебе. — Она резко дернула руками, обрывая крепкие цепочки, но зажимы на сосках оставила. Указательный палец больно уперся в мощную грудь нага.

— Ты коварный, подлый червяк! Трахал меня, пока отключал мне мозг. И сколько ты собирался использовать меня? Пока не надоест?

Деантиль приближалась с каждой брошенной фразой, пока не оказалась совсем вплотную к горячему телу. Хасс не шевелился, такой отповеди он никак не ожидал от своего нежного создания. Графиня Фессет нападала не хуже гадюки.

Вдруг она привстала и впилась в тонкие губы нага, обхватывая руками за шею.

— Теперь я буду тебя использовать, — прошептала Деантиль в губы, и до Хасса наконец-то дошло, что его любимая была возбуждена. Сильно.

Наг зашипел от удовольствия и перехватил инициативу, но с удивлением понял, что так легко ему не уступят. Такого сексуального азарта наг не испытывал никогда. Он целовал, его кусали за губу. Он облизывал ключицы, ему царапали спину. Он потянул за цепочки, болезненно натягивая затвердевшие соски, Деантиль громко застонала. Он спустился ниже, аккуратно проводя языком по влажным складкам, пальцы любимой больно потянули за волосы.

Как Хасс оказался лежащим на спине, он вспомнить не мог. Сознание уплыло окончательно, когда Деантиль оседлала его и крепко сжала бедра, насаживаясь до упора.

Они хотели друг друга, как изголодавшиеся кобры, и это больше всего сводило с ума. Без гипноза Деантиль оказалась сплошным сгустком похоти, заставляя Хасса желать ее сильнее и сильнее с каждой лаской.

Они так и заснули в обнимку, не размыкая объятий.

Но поспать им не дали. Открыв дверь с жутким грохотом, в комнату ворвалась Финарэль. Видимо, она просто сломала замок с ноги.