Книга Змеиная любовь (сборник), страница 24 – Таис Буше

Он провел носом по шее.

— Еле сдерживаюсь, но остановлюсь, если ты скажешь.

И вдруг все встало на свои места — насколько же она действительно была слепа! Сошарр уважал ее независимость, пытался понять и всегда помогал. Сколько нагских браков он подписал, идя вразрез с культурными устоями своего мира. Только сейчас Финарэль поняла, насколько они были похожи в своих целях, насколько упрямы и неотступны, при этом оставаясь такими разными.

— Не скажу. — Он заглянула в черные глаза и наконец-то разглядела в них красные искорки. Оказывается, в них всегда было столько огня...

Сошшар прижал ее сильнее и стал целовать плечи, спустился к груди. Дотронулся загрубевшими пальцами до затвердевших сосков, отчего Финарэль застонала и выгнулась от удовольствия.

— Ты такая чувствительная, — восхищенно прошептал Сошарр и стал медленно изучать тело, о котором мечтал столько времени. Он огладил бедра, дотронулся до живота, который моментально напрягся, а Финарэль тяжело задышала, но позволила изучать себя дальше. Пальцы переместились на лобок, и его пальцы двинулись дальше, оглаживая влажные складки. Кончики пальцев кружили вокруг клитора, проходились вдоль нежных складок, слегка входили во влажное местечко, но больше дразнили, чем удовлетворяли.

— Ах ты сссссадист, — прошипела она, чем возбудила нага еще сильнее.

— Ревнивый сссадист, — прошипел в ответ.

— Я тоже очень ревнива, — простонала Финарэль и вцепилась в прядь длинных волос, притягивая к себе любимое лицо. — Убью и ее, и тебя.

— Настоящая кобра, — удовлетворенно прошептал Сошарр и жадно поцеловал, переходя руками к ягодицам. Пальцы Финарэль гладили паховые пластины, а когда Сошарр раскрыл их, то сразу сомкнулись на крепкой плоти. Но вдруг канисианка отстранилась и сощурила глаза:

— Тогда почему на статуе змеиная корона? Мы же не связаны ритуалом брака.

Сошарр поморгал пару раз, а потом рассмеялся.

— Финарр, змеиная корона — это не юбилейная побрякушка, а символ глубокой преданности. И как я мог не украсить твою голову ей, если ты так преданно следила за мной. Ты только не злись на друга, но Шикер — двойной агент, — заговорщически прошипел Сошарр. — Он мне много про тебя рассказал за бокалом черного корня.

Глаза у Финарэль округлились и она, не задумываясь, сильнее сжала плоть.

— Ай, оторвешь, сейше.

— Я тебе не сейше! И никогда не буду! И это оторву.

— Будешь потом плакать, его не пришьют.

— Хватит говорить со мной, как с ребенком!

— Как пожелаешь.

Сошарр ухмыльнулся, показывая клыки, и подмял под себя ойкнувшую Финарэль. Одной рукой завел ее руки за голову, а второй сжал ягодицу, раздвинул ноги, и медленно вошел до основания. Дальше строптивая канисианка помнила плохо, но утром проснулась в большой постели и закряхтела. Болели даже ногтевые пластины, которыми она расцарапала и спину Сошарра, и скамью под ними. Наг спал рядом, по-хозяйски обвив ее хвостом, и посапывал в светлую макушку.

* * *

— Бабушка, когда я просила помочь нам, я не это имела в виду, — сказала Лиэр в камеру коммуникатора. Под «это» внучка подразумевала их с Сошарром брак, который всколыхнул две планетарные системы.

Лиэр с Тоарром же готовились к помолвке, согласившись с семьей, что нужно доучиться и торопиться с браком не стоит. Потом придвинулась ближе к камере и ехидно уточнила, увидев на заднем фоне Сошарра. — И что теперь? Будете плодиться как ужики?