Книга Змеиное жало, страница 32 – Таис Буше

— Наш цвет ярости и отваги, а символ — древняя путеводная звезда Асмагар. Ты станешь Асмагар не только для нас, но и для всего нашего Улия, Катэль.

И на этих словах Гэйс аккуратно разрезал своим кинжалом тонкую ткань, ровно до подвески, чтобы при любом движении она ловила свет и сверкала, привлекая внимание.

Катэль даже охнуть не успела, как на ее голове оказалась золотая корона с невысокими зубцами.

— Мы выходим первыми, и ты всегда стоишь между нами в отличие от других ниэ, потому что Асмагар священна и всегда должна находиться в безопасности, поэтому ты, как ее воплощенный символ, будешь всегда под нашей защитой.

Катэль кивнула, не найдя больше колких слов для своего надменного генерала. Может быть, не такой уж он и вредный, этот генерал Гэйс, просто несет огромный груз ответственности. Катэль решила для себя, что попробует кое-то что сегодня после праздника.

* * *

Дион не знала, что делать. Черное. Оно было черное. Она уже так устала от этого цвета за этот небольшой срок, и надеялась, что хоть этот чертов наряд будет повеселее, но нет — черное. И без единой блесточки.

— Надеюсь, это не траурная одежда? — спросила она у ждущего ее Каза. Тот стоял с наглой усмешкой и ждал. Киар сказал, что подойдет на сам праздник, потому что ему нужно было переговорить с шаманом о доступах к архивам для всех четырех ниэ.

— Боишься, что как родишь, то сразу и похороним тебя? — подошел он и прошептал, склонившись к лицу. Глаза Каза горели искорками веселья. — Но мы не планировали останавливаться на одном ребенке, ниэ. Ты же прекрасна, как цветок. Мы хотим одарить Вселенную такой красотой столько раз, сколько сможем. Дион, малыш, это просто наш цвет союза. У менталов он черный. Тебе не нравится?

— Я думала... — начала Дион. — Я хотела что-то понаряднее. Глупое желание, понимаю, но я немного устала от военной формы.

Каз хитро улыбнулся.

— Давай я помогу тебе одеться. И подарю наш символ. Хорошо?

— Хорошо, — улыбнулась Дион Казу и вздрогнула, когда тот очень проворно раздел ее, не забывая и погладить. А чувствительные точки и поцеловать.

— После праздника я возьму тебя первым. Киар перетопчется.

— Так нельзя, — сказала Дион ласково. — Мы же союз, и должны соблюдать баланс.

Каз остановился и посмотрел внимательно в ее глаза.

— Ты хочешь оставить триаду и после рождения первенца?

— А ты нет?

Каз коснулся щеки Дион, провел нежно пальцами, наслаждаясь медленной лаской.

— Я желаю этого всем сердцем. Вы для меня не просто союз, а семья. Возможно, ты не поверишь в такие быстрые чувства, малыш, но менталы прекрасно считывают все свои эмоции и понимают их быстрее остальных. А я чувствую к тебе только…

— Любовь... — договорила Дион и потянулась к губам Каза. Тот сразу обнял и прижал крепко, будто боясь, что Дион может упасть.

— Да, ты вызываешь у нас с Киаром только любовь и безграничную жажду напиться твоим нектаром. Я все равно буду язвительным и грубым, такой уж уродился, но я жизнь за вас отдам, не раздумывая. А сейчас позволь облачить тебя в цвет нашего союза.

Когда черные одежды укрыли тело Дион, то Каз достал большой футляр из-под кровати и отщелкнул замки.

— Древо великое, — ахнула Дион, всматриваясь в искусное, невероятной красоты бриллиантовое ожерелье. И не только ожерелье — там был обруч на голову, усеянный прозрачными камнями и цепочки-браслеты на руки.