Книга Поиграем?, страница 283 – Кая Андерсон

Аррингтон усмехнулся в неясной самому эмоции. Выпив небольшую стопку виски, он ушел из гостиной, поднимаясь обратно в свою комнату. На фоне продолжала звучать трансляция городского испытания, на котором быть ему было нельзя . Какая жалость! Он так расстроен. Это дисквалификация со всего, чего только можно, больше была похоже на подарок, чем на наказание. Он итак, не хотел никуда из этого ходить. Все равно бестолковая трата времени. Хотя сегодня он конечно поприсутствовал бы. Вживую то, как Скардино заложила собственных родителей, было бы наверняка услышать приятнее. Удивлен ли он? Да, удивлен. Не скроет. Аннабель до дрожи в теле боялась своих больных родителей, и он не мог ее осуждать за это. Но и ждать чего-то подобного тоже не мог . Но это… это, пожалуй, было круто. Было приятно увидеть ее в привычном стервозном обличии и было приятно, что она защитила его. Пусть ему и не было это нужно. Ему вообще было наплевать, что о нем подумают. Насильник. Убийца. Идиот. Плевать. Ему наплевать на всех этих людей. Вот то-то и оно! Но с ее стороны, это в любом случае, польстило. Тем более он знал, чего ей это стоило и что за это будет. И она тоже знала. И все равно сказала. Возможно, им все-таки стоит поговорить. Все решить. Обсудить и поставить точки над и. Эта неопределённость, беготня и прочее его уже просто достали. Он много думал, и после бала, и после разговора с отцом. И понял. Чтобы там ни было, а поговорить им все же надо. А потом он уже решит, что делать. Как быть, что предпринять в этой ситуации. Будет тупо разбежаться вот так, на какой-то глупой ссоре, навеянный обычным шоком и страхом. Плюхнувшись на кровать, он шумно выдохнул. Что она теперь будет делать? Ей и домой то теперь идти нельзя, он даже знать не хочет, что ее поганые родители сделают ей за такой финт. Ничего хорошего. Учитывая, что она при каждом удобном случае упоминала, что ее убьют, то за вот это интервью на весь город, ей наверно уже лезвие в гильотине именное подготовили. Где она сейчас? Раздраженно вздохнув, он опять поднялся на ноги. Подошел к тумбе, в уже благо чистой комнате, открывая ее. Порыскав в вещах, и не найдя нужного, встал посредине комнаты, осмотрев все повнимательнее. Щёлкнув пальцами, вспомнил о чем-то, прошел прямиком в ванную комнату, довольно возвращаясь обратно, закинув на плечо красивый, бордовый лифчик. Удачно он вспомнил об этой чудной вещице. Один из его любимых, к слову. Положив его на стол, он достала с полки несколько нужных ему принадлежностей. В комнату неожиданно постучали. Ну, какого черта? Никакого покоя.

— Да? — недовольно бросил он. Дверь тихо открылась. В комнату прошмыгнула Мэддисон. Елейно улыбнулась.

— Ну?

— Мистер Аррингтон, я приготовила успокаивающий чай. Не хотите? — проговорила она, хлопая длинными ресницами.

— Похоже, что я нервничаю? — изогнул бровь Рэн.

— Ну, у вас непростое время, я подумала…

— Выйди отсюда, — отрезал Аррингтон, повернувшись обратно к столу, давая понять, что разговор окончен. Девушка, постояв еще пару секунд, все-таки исполнила эту «просьбу».

Закатив глаза, он лишь покачал головой, поджигая свечу. Наповадилась! И без того ему проблем будто мало. Сжав шелковую ткань ладонью, Аррингтон прикрыл глаза. Голову моментально прострелило непонятной болью. Он чуть качнулся, теряя равновесие. Что происходит, он не понимал. Ощущения были очень странные. Контакт устанавливался очень плохо. Хотя эта вещь была очень даже личной. Обычно проблем не возникало. Он не видел девушки, как и не мог понять, где она и что с ней. Просто что-то странное. При этом он и не чувствовал от неё холода, как было бы, если бы она была мертва. Тогда почему он не видит ее? Постарался проникнуть глубже. Он до боли закусил губу, с силой отшатнувшись. Из груди вырвался выдох. По голове бегали мурашки. Он мало понимал, что происходит. Не понимал, откуда эти проблемы и почему не видит ее. Но еще больше не понимал, что вообще творится с его даром, ибо последнее, что он успел почувствовать, таки пробившись, это то, что она здесь. В его доме. Какого хрена? Она что установила на себя какую-то защитную печать, которая сбивала след? Когда успела? Да и кто бы ей это делал? Или…