Книга Поиграем?, страница 269 – Кая Андерсон

— Аннабель? — раздался неожиданный голос у дверей. Испуг сковал сердце. Она рывком обернулась, дико посмотрев на вошедшего Аррингтона.

— Что случилось? — закрыл он за собой дверь, внимательно осматривая всю обстановку и ее. Что это еще такое? Что произошло? Ее от силы минут 10 не было? Что произошло за это время? Этот тупой Джеффри так и лез со своими разговорами, что он даже не сразу заметил, что ее нет. Так и знал, не к добру.

— Меня продали за голос, вот что случилось! — надрывно крикнула Скардино, обхватив лицо руками, опустившись на корточки.

— Твою мать, — выдохнул Рэн, спешно подойдя к ней, поднимая обратно на ноги, обхватив за плечи. Девушка вздрогнула, но отбиваться не стала.

— Да, моя мать, — всхлипнула она. По раскрасневшемуся лицу растеклась тушь.

— Ну, скажи, что произошло, — отчаянно попросил Аррингтон, погладив ее лицо ладонями. У него нетерпение сейчас уже польется. Он чувствовал, что что-то произошло. И то, что он не знал, что именно здесь было, что она в таком состоянии, просто убивало. Что? Кто? Как и когда? Раздражение медленно стало подниматься в груди.

— Я даже не смогла ему ничего ответить, — всхлипнула Аннабель. По щекам бежали крупные слезы. — Ничего не смогла.

— Кому? — стиснул Рэн зубы. Он сейчас взорвется.

— Он зажал меня здесь, — отрывисто дышала Скардино, — Сказал,.. что я… никогда…

— тише, — прошептал Аррингтон, прижавшись губами к ее виску. Картина уже складывалась в его голове. Но он все равно хотел знать все подробности.

— Что я никогда не имела голоса… — продолжила Аннабель, проговаривая горькую правду своей жизни. Никогда не имела настоящего голоса. Влияния. Решения. Только иллюзии.

— Что он все равно трахнет меня сегодня, — всхлипнула она и, не выдержав крепко обняла парня. Крепко прижавшись к его груди. Паршивый пёс, хам и грубиян в ее жизни, по итогу никогда не обращался с ней даже близко так же отвратительно, как родители.

Рэн обнял девушку в ответ, прижимая к себе. В глаза вспыхнула ярость. Ее всхлипы и дождь за окном очень плохо стали долетать до ушей. А вот ее слова очень отчетливо звучали на каждом этаже его организма. Особенно в висках. В голове. Мышцы напряглись до скрипа. Он сжал кулаки на ее талии. Костяшки побелели. Трахнет он ее, значит? Значит, думает, может проявлять тут свою хилую силу? Зажал. Не отпускал. Сказал. Это последнее, что он ей сказал. Судорожно выдохнув из легких воздух, он, словно в замедленной сьёмке, поцеловал подрагивающую макушку, отстранил ее от себя, взяв за плечи.

— Что с тобой? — эхом раздался ее голос. Аррингтон не ответил. Поднял ее руку в воздух, оставив там поцелуй. В следующую секунду резко сорвался с места. До ушей долетел ее зов. Собственное имя, но он был не в силах осознать его. Распознать. Услышать. Быстрые шаги набатом отдавались в голове и ушах. Он за несколько секунд дошел до поворота, не слыша ничего вокруг. Открыл массивные двери в зал. Куча людей. Шум. Гам. Голоса. Все слилось внутри. Поведя головой, он словно почувствовал, куда ему нужно. Повернув налево, он прошел к сцене, возле которой Жиффар и объявлял что-то в окружении людей. Растолкав всех на своем пути, Рэн прошел к своей цели. Урод, загорелся красным цветом в глазах. Увидев его, он ощутил еще больший гнев. Люди удивленно провожали его глазами. Жиффар перевел на него взгляд, заметив, что именно к нему он шел так уверенно. Но поздно. Не успел он, и спросить, как Рэн размашисто ударил его по лицу, повалив на пол. Навис сверху, продолжая молотить его лицо то одним, то другим кулаком. Галвент потерял сознание, еще кажется, после первого или второго. Безвольно лежал на полу и трясся от каждого удара. В ушах была тишина. Тишина. Тишина.