Книга Поиграем?, страница 115 – Кая Андерсон

— Ну как ты? — произнесла Алиса, абсолютно точно присев на кровать у неё за спиной. Жаль, ей лень было встать. Так бы она уже закрыла дверь, чтобы к ней вообще никто не приходил. Неужели это так трудно? Что, и поболеть нельзя нормально?

— Уходи, — глухо бросила Скардино, неотрывно смотря на качающуюся за окном ветку. Она ощущала себя мерзко и ужасно. Липко и гадко. Внутри было пусто. Словно выгорело все к чертям. Она устала от того, что ей плохо. Она расстроена, что именно она угодила в какое-то тупое поветрие. Она очень подавлена, что Дамиан ни разу даже не зашел к ней за эти 7 дней. Неужели ему настолько плевать? Неужели она настолько его обидела, что ему стало всё равно на неё? Ну она же не специально! Она честно… искренни хотела позаботиться о нём. Они не разговаривали вот уже 11 день, кроме того раза возле ее комнаты. С каждым днем злость в его сторону улетучивалась. Улетучивался сарказм. Улетучивалась даже гордость, в итоге оставляя только грусть и уныние. Ему и правда, плевать на неё. Вот настолько она оказалась ненужной и неинтересной, что он променял ее на девку, которую знал тогда 2 недели. Зачем тогда было говорить, что любит и всегда поддержит, если в итоге это не так? Его нет.

— Аннабель тебе уже пора выздоравливать, — проговорила миссис Скардино.

— Я не хочу с тобой разговаривать. Уходи, — шмыгнула носом Аннабель. — И не приходи больше.

— Не неси этот бред, — закатила глаза Алиса, — Сейчас не время предаваться хандре. Врач сказал, что тебе уже должно было стать лучше. Ты что, дуришь нас?

— А мне насрать, что вам сказал ваш врач.

— Я уже теряю терпение Аннабель, — выдохнула Алиса, — Мне хватает твоего брата, с его возобновившемся запоем. Неужели я и перед тобой должна бегать, чтобы вдолбить наконец в ваши головы мысль, что сейчас не время для любой драмы. Всё после выборов. Все проблемы, болезни, и эмоции.

— Дамиан дома? — потерла свой нос Скардино. Возобновившейся запой. А он разве прекращал когда-то свои тусовки? Ах да, в церковь видно не пускали пьяным. Ради этой дряни то, он готов на всё.

— Не знаю, — вздохнула Алиса, — Приходит отоспаться иногда и опять уходит. Что у вас произошло? Я упустила какой-то скандал?

— Нет, — равнодушно бросила Аннабель, — Он просто сказал мне никогда не лезть в его жизнь.

— Если ты ударилась в страдания из-за этого, то даже не бери в голову, — усмехнулась Алиса, — Дамиан любит нагнать излишнюю драму. И толики внимания не стоят эти выкрутасы.

— Уйди отсюда а, — прикрыла глаза Скардино, не настроенная слушать потрясающие жизненные советы. Что-то они не приносят ей особого счастья в последнее время.

— Чтобы сегодня к вечеру уже поднялась и приняла божеский вид, — встала на ноги Алиса, — Больше ваших стенаний я терпеть, не намерена. Выясняйте свои отношения без урона для нашей семьи. Мы итак отдуваемся с Джоном одни всю неделю.

После этой фразы послышались ее глухие шаги, а после и звук закрывающейся двери. Скардино закатила глаза. Кажется, ее отпуск подошел к концу. Если она не встанет, мать стащит ее отсюда за ногу. Глубоко вздохнув, Аннабель титаническими усилиями все же поднялась в сидячее положение. Подумать только, она целую неделю не была на улице. Ей и самой пора заканчивать эту чахлую депрессию. Она… она вообще то Аннабель Скардино, а не какая-то жалкая сучка, чтобы валяться тут. Так она вообще никогда не выздоровеет. Если всем насрать на неё, это их проблемы, ей самой на себя не насрать и только поэтому она встанет и будет жить как жила, назло всем. В теле все еще ощущалась слабость и душ не особо исправил ситуацию. Она перестала быть липкой и грязной, но ноги все еще дрожали при ходьбе, а голова раскалывалась от боли. Надев бордовое платье с резинкой на талии, она присела обратно на кровать. Силы закончились уже на этом моменте. На корсет она вряд ли сподобится в ближайшие дни. Закинув в рот ворох таблеток с какими-то витаминам, что ей выписал врач, она покосилась на дверь. Шмыгнув носом, она вновь встала, проследовав на выход. Глубоко выдохнув, Скардино, испытывая крайне противоречивые эмоции, всё же повернула направо к родному коридору. Сцепив между собой ладони, она приближалась к его двери, передумав за это время уже около десятка раз. Почему она вообще идет туда? Почему она должна там перед ним унижаться? Это он бросил ее, а не наоборот. Она бы никогда его не оставила. Тем более из-за какого-то стремного мужика, например.