Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 71 – Алиса Линд

Этого должно хватить, чтобы нас не задело взрывом.

Ввожу нужные параметры, запускаю наведение. Квадрат прицела на схеме диспозиции выцеливает и захватывает вражеский корабль.

Пушка Вейсмара пишет готовность сто процентов, наведение сто процентов. Моя ладонь замирает над мигающей кнопкой. Красный свет обжигает кожу. Я медленно опускаю руку и прижимаю пальцы к металлу с ощущением холодного триумфа. Это конец.

— Бум… — комментирую вслух.

Вижу вспышку, голубое пламя, а потом разлетевшиеся в космосе обломки. Конец.

— Вражеский корабль уничтожен, — бессмысленно констатирует Вайгир. Я и так это знаю.

— Отлично, — отвечаю по инерции. Все мысли уже о Шивон. — Рассчитать гиперпрыжок до системы Вейлар. Летим домой.

Вайгир рапортует согласие, а я поднимаюсь и направляюсь в медотсек. Наверное, Люк на нервах, стоит над капсулой, напряженно разглядывая лицо Шивон. Я почти бегу туда. Хочу увидеть её уже в сознании, живой и улыбающейся. Сказать, что мы её спасли и теперь снова будем одной командой… Хотя у самого сердце не на месте. Насколько сильно они её избили? Насколько она пострадала от нехватки воздуха? Почему на её долю выпало столько страданий?

Спускаюсь на уровень медотсека. Ноги чуть пружинят на прорезинённом покрытии, пульс глухо отдаётся в висках. В груди тянет. Хочу её увидеть. Только увидеть и убедиться, что она жива.

При отличной акустике почти не слышу своих шагов, но с удивлением улавливаю голос Люка. Приглушенный расстоянием, но я разбираю слова.

— Да, она на борту, — произносит он в личный коммуникатор. Такие каналы являются априори защищенными.

Он стоит ко мне спиной. Спокойный, расслабленный. Локоть на стене, поза лениво-полубезразличная. Явно кому-то докладывает. Возникает ощущение вероломного предательства — как заноза под ноготь.

— Пока жива, — продолжает он. — Вырвали из лап. Сейчас восстанавливается.

Я напрягаюсь, сердце пропускает удар.

— Нет, Савирон пока ничего не заподозрил, — договаривает Люк тихо. — Позже доложу.

Он заканчивает разговор, поворачивается и замирает, видя меня. А во мне взрывается кипучая ярость.

Я понимаю, что он всё слышал, и внутри стягивается неприятная пружина подспудной тревоги и досады.

Рэйн стоит как статуя, лицо каменное, глаза прищурены — и в них уже полыхает злость. Он молчит. Вот это — хуже, чем крик. Хуже, чем пистолет в лоб.

— Это не то, что ты думаешь, — бросаю, делая шаг вперёд.

Что ещё сказать? Как в любовных романах с Земли, когда жена застукала мужа с поличным.

— Нет, Люк, это ровно то, что я думаю, — отзывается он холодно. — Ты перед кем-то отчитывался. Говорил обо мне. О Шивон!

— Тогда объясни. — У него дёргается скула. Всё. Пошло.

Объясни. Как объяснить, что мне приказал за ним следить сам Советник Верховного Адмиралтейства Гнарского флота?

— Я… просто перестраховался, — отвечаю уклончиво. — Думал, кто-то следит. Проверял канал.

— Ты врёшь, Люк. — Рэйн делает шаг ближе. — Это не было похоже на проверку канала.

Грудь сжимается. Молчу. Это ошибка — молчание равносильно признанию.

— Кому ты отчитывался, предатель? — скрежещет Рэйн сквозь зубы.

Я сжимаю кулаки. Он прав, но слышать это из его уст — хлеще удара.

— Не твоё дело, — выдавливаю. — Просто поверь, я знал, что мы не одни в этой истории.