Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 57 – Алиса Линд

Люк идёт рядом, молча.

Когда мы заходим в небольшую комнату отдыха рядом с душевой, Люк проходит внутрь, включает воду, проверяя температуру, потом молча выходит за ширму, оставляя меня с Шивон.

Я ставлю её на ноги. Она едва держится, но всё равно упрямо цепляется за край раковины.

— Справишься? — спрашиваю я.

— Конечно, — отвечает она с неубедительной уверенностью.

Она поворачивается ко мне спиной и расстегивает комбинезон. У меня встает. На совершенно невинное действие, Шивон не успела ещё даже плечи оголить, только развела в стороны ворот комбинезона, а я уже готов наброситься и… Нет. Усилием воли заставляю себя не думать о её теле. Мысленно представляю себе мостик и принимаюсь считать консоли, затем экраны, после — пульты управления.

Шивон перешагивает комбинезон и стягивает трусики. Я не выдерживаю и отворачиваюсь, но не выхожу из душевой только по той причине, что хочу оказаться рядом и подхватить, если её вдруг шатнет или вроде того.

Наконец она встает под струи воды, я слышу, как вода бьется о её кожу, а не о металл решетки пола.

Выйдя, я встречаю ревнивый взгляд Люка.

— Долго пялился на неё? — спрашивает он сквозь зубы, но я не слышу настоящей ярости в его голосе.

— Не пялился, — улыбаюсь. — Считал консоли.

В глазах Люка мелькает удивление, смешанное с уважением, но потом он снова возвращается к своему обычному состоянию ленивого остряка. Он тянется к вешалке и снимает полотенце. Я под изумленным взглядом Люка вынимаю из шкафа один из махровых халатов.

— Не делай такое лицо, на моем старом ведрище есть некоторые плюшки, — я снисходительно поднимаю бровь, но Люк ничего не отвечает.

— Чем её покормить? — вдруг хмурится он.

— Ей нужно что-то питательное, но не тяжёлое, — размышляю я.

— Суп?

— Подойдёт.

— И ещё что-нибудь сладкое, — кивает Люк.

— Сладкое?

— Ага, — он пожимает плечами. — Она любит сладкое.

Он прав, она с удовольствием слопала те персики.

— У тебя ведь остались ещё те фрукты в банках? — ухмыляюсь.

Он кивает.

— Ещё клубника. Во фризере, — отвечает Люк одними губами, потому что за ширмой в этот момент выключается вода.

Шивон выходит к нам обнаженная.

Одну руку держит внизу живота, другой прикрывает грудь. Щеки пунцовые. Если бы она помнила нас и что между нами было, она бы не стеснялась. И вдруг Люк делает решительный шаг к ней так, что она не успевает отстраниться, обхватывает за талию, фиксируя рядом с собой, и нежно проводит пальцами по щеке.

Мне хочется возмутиться, ведь это… бесчестно — применять к ней Синто, когда она нас не помнит, но животная глубинная часть меня, которую я почти не выпускаю на волю, требует сделать то же самое.

От прикосновения Люка в глазах Шивон на мгновение появляется тень узнавания, а потом её взгляд затуманивается, приобретает маслянистый блеск, губы приоткрываются от тяжелого редкого дыхания.

Я подхожу к Шивон с другой стороны и провожу пальцами по её оголенной ключице. Шивон замирает, не отталкивая нас, но в глазах не испуг — растерянность. Она смотрит на Люка так, будто он ей смутно знаком, как когда встречаешь кого-то в другом городе и не можешь сразу вспомнить, кто это.

Шивон уже не тут, возбуждение заполнило её мозг эндорфинами и дофамином, она обвивает одной рукой плечи Люка, другую закидывает мне за спину и смотрит на нас жадным выжидающим взглядом.