Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 51 – Алиса Линд

Кулаки сжимаются сами. Почему он чувствует себя таким виноватым?

— Шрад, Рэйн, ты что, Синто применил?

Его глаза вспыхивают яростью.

— Нет! Она сама хотела… — отвечает он ожесточенно и более плавно добавляет: — Я бы не стал насиловать её!

Я сверлю его взглядом, пытаясь понять, врёт он или нет. Но Рэйн не такой. Это я могу быть диким, но он… нет. Но даже я не стал бы применять Синто к девушке, которая изначально не хочет меня.

Передёргиваю плечами, отворачиваюсь. Мы оба молчим, ожидая результатов анализа крови. Фельдшер наклоняется над анализатором, машина пищит.

— Все плохо, адмиралы, — выдыхает он.

Мы одновременно поворачиваемся.

— Что? — спрашиваем в один голос.

— У неё очень сильная интоксикация организма, — сообщает фельдшер. — Топливо таки попало в кровь.

В груди колет от волнения. Рэйн, похоже, чувствует то же самое, потому что мы говорим одновременно:

— Как её спасти⁈

Фельдшер застывает, будто не ожидал такой синхронности.

— Топливо очень токсичное, — отвечает он сокрушенно. — Ей нужна замена крови. В кратчайшие сроки. Пока почки и печень не отказали.

Я закусываю щеку.

— Что нужно делать, если я хочу быть донором? — выговариваю стальным тоном.

— И я, — добавляет тут же Рэйн.

Фельдшер моргает.

— Я должен взять у вас обоих кровь на совместимость. Но… она вейнийка, так что шансы невелики.

— Что будет, если не подойдёт? — Рэйн напряжённо прищуривается.

Невис медлит, будто боится говорить правду, но сдается под нашими взглядами.

— Тогда девушка умрёт от острой почечной и печёночной недостаточности, — в голосе скорбь и проклевывающийся страх.

Дыхание Рэйнa глухо рвётся из груди. Я стою неподвижно, но в ушах грохочет кровь. Эти слова пробивают меня, как выстрел. Всё внутри взрывается, а по венам разливается ярость.

— Тогда почему ты всё ещё стоишь, идиот⁈ — встряхиваю фельдшера за лацкан халата. — Бери кровь и проверяй!

Рэйн меня не останавливает.

Я отпускаю парня, и он принимается за дело. Делает все быстро, но для меня — невыносимо медленно. Пока он наполняет пробирки нашей кровью, руки зудят от желания поторопить его, вытрясти из него результат прямо сейчас.

Рэйн тоже на взводе, но он напряжён иначе. Стоит слишком неподвижно, спина выпрямлена, кажется, до хруста, челюсти сжаты. Только это выдаёт его волнение.

Невис запечатывает пробирки, ставит их в анализатор и нажимает несколько кнопок на панели. Машина гудит, обрабатывая образцы.

Минута. Вторая. В левой ноге поднимается нервная дрожь. Я не могу её остановить. В груди жжёт, будто я проглотил раскалённый металл.

— Ты уже думал, что, если… — глухо спрашиваю я, не отрывая взгляда от бледного лица Ши.

Рэйн отвечает не сразу. Только сильнее напрягается, стискивает зубы.

— Нет, — отвечает он после долгой паузы. Затем коротко качает головой. — Точнее, да… но я отказываюсь об этом думать. Я не знаю, что со мной будет, если…

Он осекается. Я ловлю на себе его взгляд. В нём — тьма.

— И я, — добавляю тем же обреченным тоном.

Где-то глубоко внутри меня булькает страх, что мы оба проиграем. Ши вейнийка, и наша гнарская кровь не подойдёт. Что мы будем стоять здесь, беспомощные, и смотреть, как она…

Я не додумываю. Не хочу. Не могу.

Машина резко издаёт длинный звуковой сигнал. Невис подскакивает к анализатору, склоняется над экраном.