Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 44 – Алиса Линд

На мне — распахнутая, измятая рубашка, чуть задранные брюки. На Шивон — ничего, и она неловко прикрывается руками, на бедрах проступает легкая испарина. Её волосы спутаны, губы припухли.

Люк видит всё. Я спокойно снимаю рубашку и, как и он до этого, прикрываю Шивон, но уже поздно.

У Люка медленно напрягается челюсть. Зрачки расширяются от злости. Пальцы цепляются за край капсулы, будто он пытается удержать себя от мгновенного прыжка.

Я стою. Просто смотрю на него.

Мне не стыдно. Не жалею. Но ревность всё равно отравленными шипами прорастает в груди.

Люк не должен видеть её такой. Не должен видеть, что я присвоил её.

Он медленно втягивает воздух. Глаза обжигают, в нём борются ярость и осознание, что уже ничего не исправить.

— Вы, суки, охренели, — выдыхает он, голос хрипит.

В медотсеке тишина, даже машины, кажется, замирают.

Я сжимаю кулаки, готовый снова начистить ему фасад за оскорбление своей женщины.

Но я знаю Люка. Он из тех, кто не отступает, даже когда всё проиграно. Кто не прощает.

Шивон молчит. Она чувствует напряжение. Чувствует нас обоих.

Люк собирается, мышцы ходят под кожей. Он ещё слишком слаб, но если он сейчас бросится в драку — я снова его вырублю, какой бы бесчестной ни была эта победа. Я сделаю это быстрее, чем он успеет моргнуть.

Но он не бросается. Лишь смотрит.

— Нексус тебя побери, Рэйн, — произносит он ледяным тоном. — Ты даже не скрываешь, что хочешь её.

Я улыбаюсь.

— А ты скрывал?

Люк дёргается вперёд, но теряет баланс, снова хватается за край капсулы.

На долю секунды мне его почти жаль.

Но он сам это выбрал.

Я наклоняю голову.

— Отдохни, второй капитан, — говорю тихо. — Ты мне ещё понадобишься.

Люк не отводит взгляда. Он кипит внутри, как разъяренный вулкан, но сейчас он слабее. И он это знает.

— Одень её и убирайтесь нахрен, — выплевывает он, отворачиваясь.

Шивон смотрит на него с сокрушенным выражением. И снова я чувствую её вину. Она и тут не должна себя винить. И не могла устоять так же, как и я.

Эстреа связывает всех нас троих.

Это вышибает из меня самообладание. Я не знаю, как преодолеть этот вечный спор.

Она тихо соскальзывает с кушетки и натягивает свою одежду. Я стараюсь не смотреть, но нет-нет, да подглядываю за процессом. Когда она готова, я тяну её за запястье, увожу из медотсека.

Мы идем по коридору.

Пальцами я чувствую её учащенный пульс. Жаль, но сейчас ей прдстоит не самый простой разговор.

Я завожу её в отсек капитанов и не отходя далеко, прижимаю её к стене.

Она даже не удивляется.

Только смотрит на меня снизу вверх, будто готова к тому, что сейчас скажу.

Хотел бы я вести этот допрос как подобает, но уже не могу. Тело жаждет тактильности, а гнев за её тайны все ещё клокочет на задворках сознания.

Не знаю, чего хочу сильнее — правды или её снова.

— Теперь ты мне расскажешь всё, — произношу, заглядывая ей в глаза.

Шивон вздрагивает, но не пытается улизнуть.

— О чём? — спрашивает с лёгкой опаской, но не прячет взгляд.

Она готова к откровениям.

Я смотрю на неё сверху вниз.

— Что за ценность ты представляешь для Нексуса? — чеканю строго.

Шивон вздыхает.

— Позволь сесть, — выговаривает устало. — Ноги не держат.

Проклятье. Чувство вины проскальзывает даже сквозь слой раздражения. Это я выносливый, сильный и все ещё донельзя голодный мужчина. А она слабая и хрупкая. И наш секс вымотал её сильнее, чем меня.