Книга Единственная для звездных адмиралов, страница 24 – Алиса Линд

— Воспроизвести донесение! — срывается Люк, не терпящий ни секунды промедления.

Я вся сжимаюсь и медленно отхожу к иллюминатору. За ним лишь бесконечный чёрный космос, пронизанный серебряными линиями света далёких звёзд.

Что-то щелкает за спиной, потом в черном стекле отражается голограмма, зависшая над пультом управления.

Прозрачное голубоватое сияние обретает форму — по центру зависает эмблема Гнарского правительства — три концентрических кольца со звездой посредине.

Раздается холодный, строгий, официально-отточенный голос:

— Внимание всем судам. Срочное оповещение! Орбитальная станция Крастер-6 в кластере Альтиния объявлена карантинной зоной!

Я обращаюсь в слух.

— Сегодня в четыре часа и двадцать шесть минут по галактическому времени на борту Крастер-6 был зафиксирован террористический акт, — чеканит голос. — Неизвестными в систему вентиляции был распылён смертоносный вирус.

Колючие мурашки бегут по телу. Кожа будто вся вибрирует.

— Первые симптомы проявляются в течение пятнадцати-двадцати минут. Вирус поражает нервную систему, вызывая постепенный паралич, ригидность мышц и остановку дыхания. Гибель наступает в течение двух-трех часов после заражения.

Горло стискивает жестокий спазм, не сглотнуть. Челюсть начинает ныть. Я закладывала такие симптомы в свой вирус, но они должны были возникнуть только у Жуков, поскольку я разрабатывала вирус под них!

Нет…

Мои технологии.

Но не мой вирус.

Всё внутри холодеет, будто кровь обратилась в лёд.

— Смертность достигает восьмидесяти процентов, — продолжает греметь страшный голос.

Меня потряхивает и начинает тошнить. Это не моя работа. Не моя!

Я разрабатывала совсем другой вирус.

Я работала на Нексус-Дельта, потому что хотела спасать человеческие колонии. Потому что хотела защитить людей. Потому что думала, что мои технологии помогут человечеству избавиться от угрозы Жуков.

Я верила.

И теперь…

— Все суда, находящиеся вблизи станции, обязаны соблюдать строгий карантинный протокол, — речь человека, который делает объявление, подходит к концу. — Всем экипажам настоятельно рекомендуется не приближаться к станции без официального допуска. Вирус не должен выйти за пределы Крастер-6!

Мне становится трудно дышать.

Я не разрабатывала этот вирус.

Но кто-то использовал мои наработки, чтобы его создать.

Я не причастна, но если бы не моя работа, возможно, ничего бы этого не случилось. Если бы я не согласилась работать на Нексус, возможно, станция Крастер-6 не оказалась бы заражена.

Нексус солгали мне. Они использовали мои исследования.

Я не виновата, не знала, но это не отменяет последствий.

Всё тело колотит, в глазах мутится, я цепляюсь взглядом за голограмму, но та дрожит и рябит, как будто тоже умирает.

Боже.

Я не знала.

Но могла ли я предугадать?

По щекам катятся первые слезы, и я прячу взгляд на стекле иллюминатора. Сердце сбивается с ритма Всё тело колотит, картинка мутится, я цепляюсь взглядом за голограмму, но та дрожит и рябит, как будто тоже умирает.

В отражение вижу, как Рэйн кладёт руку Люку на плечо.

— Мы разберёмся, Люк, — произносит твердо и сочувственно.

— Разберёмся⁈ — Люк резко сбрасывает его руку. — Ты слышал цифры⁈ Восемьдесят процентов смертности, Рэйн!

Тот молчит.

— Это, мать его, почти все! — Люк дышит тяжело, пальцы скрипят на панели.