Книга Ева из преисподней, страница 98 – Амалия Мо

Признаться, в меня это мало внушает доверия. Легко поверить в явное, когда это видишь, слышишь, чувствуешь на собственном опыте, но эти рассказы кажутся пустыми спекуляциями, не более надуманными, чем истории про светящиеся тарелки, таинственно висящие в небе. У каждого столетия свои фантазии, а люди всегда стремились искать утешение в чём-то большем, как только сталкивались с необъяснимым. Так что, пока мне не придётся лично увидеть хоть одно из этих крылатых созданий, оставлю за собой право не верить.»

— О чём ты говоришь… – во рту пересохло, слова оцарапали горло.

«Ты знаешь, о чём я говорю, – голос Врат звучал холодно и глубоко, как шёпот изнутри земли. – История, что ты слышала от своего демона, – правда. Но лишь часть её. Позволь показать тебе, где всё началось…»

И мир вокруг меня исчез. Горы, Врата, Кайнер: всё растворилось в туманной дымке. Я стояла посреди поляны, утопающей в цветах, а тёплый ветер мягко касался лица. В этом месте было странное спокойствие, но сердце стучало, чувствуя, что за тишиной скрывается нечто большее.

«Это не просто поле, – заговорили Врата, словно читая мысли. – Ты сейчас в прошлом, в Преисподней, такой, какой помню её лишь я. Здесь когда-то существовал цветущий мир, который был единым с вашим. Но всё изменилось. Именно в этом месте произошла трагедия, разорвавшая оболочку мироздания».

Я медленно обернулась и увидела одинокую фигуру в центре поля. Это был демон. Высокий, статный, погружённый в безграничное отчаяние. Его глаза, казалось, впитали всю боль, что может вынести одинокая душа. Тот самый демон, о котором рассказывал Кайнер, – правитель Преисподней, потерявший возлюбленную.

«Он стоял тут, когда меня не стало, – голос Врат звучал как скорбная песнь. – Мой уход разбил его сердце. Он пытался спасти меня, отдавая магию, но смертная душа не смогла выдержать силы демона. Я медленно угасала, и когда меня не стало, он решил, что жизнь бессмысленна. Здесь он отдал всю магию, в отчаянии уничтожив себя».

Я застыла, не сводя глаз с фигуры мужчины, простирающего руки к небу. Тьма вокруг вспыхнула, словно ожившая, вихрем закружилась, подчиняясь его отчаянной магии. Взрыв горя и любви вырвался наружу, волной пронёсся по поляне, и всё живое вокруг рухнуло перед этой силой. Цветы исчезли, осыпались, оставляя после себя лишь чёрные пятна на обожжённой земле, которая треснула, словно сама природа не выдержала этой боли.

«Когда он отдал магию, чтобы уничтожить себя, – продолжали Врата, – сила возненавидела его за слабость, за проступок, за то, что он позволил любви нарушить границы. Эта магия оживила меня, превратила в вечного стража, охраняющего два мира от повторения истории».

Я не могла отвести взгляд от поляны. На месте, где демон уничтожил себя, теперь рос одинокий цветок, который выделялся среди опустошённой земли. Он источал мягкое сияние, словно хранил всю нежность, которая была между ними. Это была Душа Пустоши, выросшая из последней магии демона и символизирующая его преданность.

«Это символ нашей любви, того, что осталось от неё, последний дар моего демона. Он вырос на том месте, где магия взорвалась, разорвав миры. Демоны, не зная истины, решили, что цветок стал символом их преданности. Они срывают его снова и снова, доказывая возлюбленным, что их чувства не пустое место. Но на самом деле, он символ любви, что соединяет демона и человека, Ева. Это напоминание о том, что настоящая любовь требует жертвы, и не всегда той, что они думают».