Книга Ева из преисподней, страница 108 – Амалия Мо

— Привет, Меган, – стряхивая прилипшую траву с джинсов, сказала я.

Обращаться к матери по имени оказалось куда проще, чем называть её таким важным словом.

Женщина вздохнула, и её тонкие ноздри слегка раздулись от услышанного. Наверное, ей хотелось бы, чтобы дочурка хотя бы отдавала дань уважения, но каждый раз я разочаровывала её.

— Не ожидала тебя здесь увидеть, – честно сказала я, кивая на цветы. Насколько мне было известно, мать не посещала кладбище с дня похорон. Интересно, что же сейчас заставило её передумать?

Плавными шагами Меган прошла к могильным плитам и положила цветы, проигнорировав моё замечание.

— Рада видеть тебя, Ева, – сказала мать, не отрывая взгляда от места захоронения своих родителей. – Очевидно, мой номер до сих пор у тебя в чёрном списке, а на звонки с других номеров ты не отвечаешь. Я приехала в город, чтобы поговорить с тобой, но оказалось, что ты здесь больше не живёшь. Пришлось остаться подольше, чтобы выяснить подробности и дождаться, пока ты встретишься с тем мальчиком.

— Ты подговорила Томаса? – догадалась я и скривилась от того, что эта женщина готова на всё ради своих целей.

— За кого ты меня принимаешь, Ева? – фыркнула Меган. – Он сказал, что ты приедешь встретиться с ним, поэтому я дождалась, пока ты закончишь общение со всем мужским полом, и отправилась за тобой.

— Кайнера ты тоже подговорила, чтобы увидеться со мной? – я всё ждала подвоха, но мать снова отрицательно покачала головой.

— Я стараюсь держаться от демонов подальше, и того же тебе советую.

— Ой, только не надо материнских наставлений, Меган, – поднявшись, я уставилась в лицо женщины, бросившей меня. – Чего ты хочешь?

Удивительно, но внутри не щёлкнуло ничего. Я ждала, что скорая смерть поубавит мой пыл, но этого не произошло. Меган, как и прежде, оставалась чужой женщиной. Наверное, так было легче воспринимать её, ведь сложись у нас тёплые отношения, я бы не смогла пережить расставание с матерью так легко.

Пальцы матери дрогнули, а взгляд опустился на носки своих туфель. Впервые я видела, как она нервничает, и не могла найти объяснения такому поведению.

— Прости меня, Ева, – коротко, но оглушительно сказала мать, и я замерла.

Мне нечего было ответить, поэтому я просто удивлённо смотрела в карие глаза, в которых выступили слёзы. Видеть эту непроницаемую женщину такой… человечной оказалось непривычно. Я никогда не получала от неё любви, тепла, заботы, поэтому всю жизнь жила с убеждением, что не нужна ей.

— За что… ты просишь прощения? – хрипло спросила я, не ожидая, что внутри дрогнет что-то.

— Я бросила тебя и всю жизнь буду корить себя за это! – крикнула Меган, наплевав на то, что слёзы смешиваются с тушью, портя идеальный макияж. – Мне следовало поступить по-другому, но я была глупа и… Мне казалось, что ребёнок помешает строить карьеру. Я… я хотела тебя забрать, но, каждый раз видя, как моя мама любит тебя и заботится о тебе, мне казалось, что я не справлюсь… Мне казалось, что я недостойна тебя и, в итоге, действительно стала недостойной…

Она упала на колени и закрыла лицо ладонями. Слёзы катились по её щекам, нижняя губа задрожала, и я, не сдержавшись, села рядом, обняв её.

— Ты… ты была так нужна мне, мама, – тихо сказала, ощущая, как она притягивает меня ближе в объятия.