Книга На два импульса, страница 9 – Амалия Мо

Хромированная панель мигнула зелёным, двери разошлись в стороны, впуская в идеально вычищенное пространство. Секретарша, как всегда, сидела за стойкой. Прямая спина, строгий вырез, ровно уложенные русые волосы. Её взгляд, полный сдержанного раздражения, скользнул по мне, как сканер.

— Он не занят? – спросила я, небрежно одёрнув рубашку.

— Господин Морвель пока свободен, – нехотя отозвалась она, заправляя прядь волос за ухо.

Наверняка в её голове рисовалась другая картинка работы секретаршей симпатичного генерального директора. Представляю, какой облом случился, когда вместо горячих фантазий её встретила ледяная стена.

Я не стала тратиться на бессмысленные вежливые стуки. Клыкастый знал, что я здесь.

— У тебя была прекрасная возможность сказать все претензии на ужине, – усаживаясь в кресло напротив его стола, высказалась я и сложила руки на груди.

— Не хотелось портить вечер, – не отрываясь от чтения бумаг перед собой, ответил он.

— Так что, предпочтёшь голодать на выходных? – прямо спросила я, делая вид, что меня не трогают его эмоции.

Он не поднял головы. Только чуть сжал пальцы, удерживая край бумаги – достаточно, чтобы я заметила.

— Предпочту поголодать, – холодно ответил первокровный, переворачивая лист.

— Потому что моя кровь теперь с привкусом твоего брата? – вскинула бровь, наклоняясь вперёд. – Или потому что не можешь переварить сам факт, что я делаю выбор без твоего одобрения?

Зелёные глаза, всегда такие ледяные и яркие, сейчас были на долю секунды потемневшими. Что-то в них дрогнуло, будто внутри него снова разрывалось что-то, с чем он пытался справиться слишком долго.

— Я не собираюсь питаться грязью, – произнёс он резко. – Ни в буквальном, ни в переносном смысле.

Я хмыкнула, не отводя взгляда.

— Грязь? Ну, конечно. Ночь с твоим братом автоматически стирает мою ценность как донора? Или как человека?

— Я не это имел в виду.

— А что ты имел в виду, Калеб? Это потому, что знаешь, что я этого хотела? Что мне было… хорошо?

— Прекрати, – предостерегающе рыкнул первокровный.

— Хочешь голодать – голодай. Но не вини в этом вкус крови. Вини свою чертову гордость.

Зачем только усаживалась? Надо было выпалить всё у двери и свалить поскорее, занять своё рабочее место и забыться до конца этого дня.

Я почти дошла до выхода, рука уже легла на холодную металлическую ручку, как вдруг он оказался позади быстро, бесшумно.

Он не стал говорить. Просто схватил за предплечье, пальцы сжались без силы, как просьба, не как приказ. А потом… склонил голову, уронив её на моё плечо. Молча. Тяжело.

Я замерла. Сначала от неожиданности. Потом потому, что не могла пошевелиться. В этом жесте не было ни страсти, ни ярости, ни желания. Только… усталость. Только тишина, в которой он наконец позволил себе быть слабым. Пусть на миг. Пусть только здесь, в закрытом кабинете, где никто не увидит.

Рано или поздно он всё равно бы переступил черту. Не ту, которая ведёт к кровати, а ту, что не даёт прикасаться, чувствовать, признаваться в том, что внутри всё не подчиняется правилам. Это был вопрос времени.

Наверное, я даже мечтала об этом.

Хорошо, что дверь была закрыта. Пусть слабость останется между нами.

Прикрыв глаза, я позволила той жалкой части, мечтающей о нём, получить то, чего она хочет. Всех своих демонов нужно держать на поводке, иногда кидая им кусок, иначе однажды они вырвутся и сожгут всё дотла.