Книга Три шага до края, страница 89 – Амалия Мо

В какой момент я потерял контроль? Смит всегда была раздражающей колючкой. Мне не нравилось в ней ничего… кроме того, что всё больше сводило меня с ума. И в итоге крышу сорвало. Это не было похоже на влюблённость или даже на голод.

Это больше походило на пробудившийся звериный инстинкт – жёсткое, животное желание прижать её к себе и показать, что она моя.

Смит сидела, сжавшись в пассажирском кресле и молчала, будто боялась пошевелиться. Тушь поплыла по щекам, но слёзы больше не лились.

«Он изнасиловал меня…»

Слова снова и снова повторялись в голове, заставляя остатки контроля таять. Я сжимал челюсть до хруста, чтобы не сорваться. Ублюдок сломал её. И от этого внутри что-то полыхало. Злость и вина одновременно. Я хотел вырвать ему сердце и заставить заплатить за каждую её слезу, за каждый след, который он оставил на её теле.

— Как тебя зовут? – Я не должен был спрашивать.

Меня это не должно было волновать… Но как бы я не убеждал себя в этом, раз за разом проигрывал сам у себя. Пока она не знала, что станет моей, но я уже всё решил и теперь намеревался узнать её получше.

Когда Альвар задал ей вопрос, в ответ я услышал только фамилию. Левьер. Куда лучше, чем безликое Смит… Хотелось сказать это вслух, чтобы ощутить, как буквы приятно звучат на губах.

— Роза… – прошелестел тихий голос. Она сломалась и больше не показывала зубы и не пыталась спорить.

— Это имя идёт тебе куда больше, – заметил я, заезжая на парковку моего дома. – Красивая, но с шипами.

Что я несу?! Блять, Дем, просто захлопни рот и даже не смотри на неё…

— Папа тоже так говорил…

Затормозив, я прикрыл глаза, борясь с тем, чтобы не прижать её к себе. Она точно не была готова. Да и сейчас открылась мне не из собственного желания, а потому что я надавил.

Я повёл себя по-скотски, но иначе ответы было не получить. Если бы я не поступил так, она бы просто сбежала и, вероятнее всего, я бы никогда не увидел девчонку.

— Мне нужно позвонить напарнику… Моя собака осталась дома одна, – послушно отстёгивая ремень, сказала Левьер.

В груди снова полыхнула огненная волна. За пределами моего мира, у неё была своя жизнь. Напарник… Ухмыльнувшись, я повернул голову на неё.

— Ты трахаешься с ним?

Нет… Это было просто невыносимо. Я не мог сосредоточиться, не мог держать себя в руках и просто молчать. Вопрос сорвался, без обдумывания, будто я хотел ранить её и одновременно услышать то, что меня разрушит окончательно.

Левьер напряглась, её пальцы сжались на коленях, сминая ткань платья. Колкий взгляд метнулся ко мне и в животе стянуло так, что стало трудно дышать. Я ненавидел это ощущение. Ненавидел её за то, что она заставляла меня испытывать всё это. И ненавидел себя ещё сильнее, потому что хотел знать правду. Хотел, чтобы она сказала «нет», чтобы от этого чёртового слова стало легче.

— Ответь, – выдохнул я тише, чем собирался, но в голосе сквозила угроза. – Ты трахаешься с ним?

Она посмотрела в окно, будто пыталась найти там спасение. И это молчание било хуже любого ответа. От злости скрипнули зубы, захотелось врезать по рулю, но пальцы лишь стиснули кожу, пока суставы не побелели.

— Потому что он человек, да? – зло процедил я, не выдержав тишины. – А я, видимо, никогда не перестану быть для тебя чудовищем.