Книга Три шага до края, страница 139 – Амалия Мо

— Разве это не работа Фидж… Фицд… В общем, разве это не его работа? Хрень какая-то… По-твоему, первокровные честно указывают свои доходы?

— Умница, Роза, мыслишь в правильном направлении. Полагаюсь на твою внимательность. Мне нужны любые несостыковки…

— Демиан, с чего все вообще думают, что это первокровные? – вдруг спросила Левьер, глядя прямо перед собой. – Я понимаю, что так или иначе они замешаны, ведь актиров не может создать никто другой, но что, если всё это декорации. Что, если за этим стоит кто-то…

— Мы думали об этом, – признался я, мысленно поставив пометку, что приятно удивлён, что Левьер начала задумываться о том, что не всё зло от первокровных. – Очевидно, что это не человек. Вряд ли актир, таких могущественных просто нет…

— А если это… кто-то из служителей? – Роза повернулась ко мне, и наши взгляды встретились. – Не смотри так! Это всего лишь предположение. Я просто стараюсь мыслить логически. Подумай, кто так хорошо разбирается во всём происходящем?

Людей продают не первый год. Это не кустарная цепочка, а выстроенная система. Кого-то хватают внизу, кто-то прикрывает сверху. Всё работает слишком чисто, слишком продуманно. Никаких следов, никаких случайностей. А значит, кто-то умный и терпеливый держит эту сеть.

Верховные служат щитом и по идее должны перекрывать такие потоки. Но кому из них это нужно? Слишком большой риск для тех, кто строит свою власть на показной «чистоте» и контроле.

Когда-то каждый из Верховных отказался от крови в пользу служения. Какой смысл устраивать такой цирк, если не получаешь выгоду? И речь не про сольды. Служители в прошлом выходцы из обеспеченных семей первокровных.

— Мотивы первокровных понятны – жажда. Донорская кровь не всех устраивает. В головах некоторых до сих пор живёт мысль, что питаться нужно так, как это делали наши предки. Уж прости за правду, но есть те, кто действительно считает людей кормом. Именно поэтому теневой рынок процветает, именно поэтому людей продают. Какой смысл Верховным промышлять этим, если они отказались от крови?

— Я просто предполагаю… Как вообще происходит процесс отказа от крови? – Роза поморщилась, словно осознав, что этот вопрос касается не только нашего разговора, но и той новости, которую я ей сообщил утром.

— Есть целая система, насколько мне известно… Когда отец заявил, что хочет стать служителем, он уехал из дома в храм Сирка. Провёл там год среди жрецов, под постоянным наблюдением. Первое время его запирали, чтобы он мог справиться с тягой к крови. Потом выпустили и ввели препарат, похожий на «проклятие», которым собирались казнить Калеба за создание актира. Только Калеб не мог есть никакую пищу, а служитель не может потреблять кровь – организм её просто отвергает, – я намеренно ответил только про Верховных, не рассказывая про себя.

Мы подъехали к офису, но я остановился на парковке, не торопясь выходить.

— Инъекция вводится постоянно, – заглушив мотор, я повернулся к Левьер, которая прикусила губу, раздумывая над чем-то. – По такому же принципу первокровный, достигнувший ста пятидесяти лет обязан прекратить пить кровь. Только сначала – предупреждение. Через месяц – проверка и анализы, способные показать наличие человеческой крови. Если первокровный не соблюдает правила – ему дают инъекцию. Как видишь, система работает очень слаженно. Хотя ты и сама это наверняка знаешь. Уверен, что Берроуз рассказал вам о таких мелочах.