Книга Три шага до края, страница 122 – Амалия Мо

С подросткового возраста нам рассказывают правду о том, кем мы являемся, и по достижении совершеннолетия нам дают нашу первую кровь. Сначала дают кровь животных – коровы или козы, чтобы организм лучше привыкал. Пить дают постепенно, позволяя организму привыкнуть и осознать. И только спустя пару лет – первая капля человеческой крови.

И вот тогда приходит самое важное испытание для первокровного – удержать себя. Первые годы каждый из нас балансирует между зверем и теми остатками человечности, которые ещё остались. Кто-то ломается сразу – идёт за жаждой, пока не становится лишь машиной для убийства. Таких быстро убирают Верховные. Они чётко контролируют популяцию и следят за теми, кто только начинает пить кровь.

Служители, осознанно отказавшиеся от крови, становятся тем барьером, который защищает людей от массовой гибели. Рождённые первокровными, имеющие влиятельные семьи, они сотрудничают со всеми и имеют огромную власть, балансируя между человечностью и своей изначальной сущностью.

Мы же, обычные первокровные, можем контролировать жажду, можем ненавидеть её, можем пытаться заменить привычками, алкоголем, сигаретами, сексом… Но внутри всё равно сидит пустота, которую заполняет только кровь.

Люди верят, что старость делает их мудрее. А у нас долголетие делает обратное – гасит. Мы перестаём верить в сказки, перестаём надеяться на жизнь после смерти, перестаём ждать. Нам остаётся только голод, который мы учимся носить в себе, как часть собственной сущности.

Я почти уверен: инструкции ИКВИ о том, как убить первокровного, остаются просто словами в методичках. Потому что на практике этого никто не делал. И, Боги, очень надеюсь, что когда у них в руках оказался Никсон, откусивший себе язык, лишь бы не выдать правду, они поняли это. Поняли, что не могут нас контролировать. Не могут переломить. Всё, что им остаётся – верить, что пули когда-то попадут точно в цель.

Берроуз тешит своих падальщиков историями и тем, чего о нас не узнает никто из них. Но при реальной угрозе такие, как они, никогда не убьют таких, как мы. Он вбил в голову Левьер чушь, которая может стоить ей жизни.

Хотел бы я, чтобы Каяна рассказала ей о том, что ей удалось пережить при встрече с Улисом и Тео. Если бы они не играли с ней, как с мышкой, то ни её, ни моего брата уже не было бы в живых.

— Рой, какие новости? – первым делом спросил я по телефону, выясняя, удалось ли добраться до Зои.

— Босс, баба у нас. Везём её к вам…

— Я скину координаты, доставьте её строго туда. Никому об этом не говорить, ясно?

— Принял, – послышался ответ, и я отключил звонок.

Следом я позвонил Калебу, чтобы сообщить о том, что скоро Зои будет у нас. Как только её привезут, мы договорились встретиться в том самом месте на окраине города. Неприметный полуразрушенный дом не вызывает подозрений и мало кто знает, что в подвале у нас потрясающая комната, которая крайне полезна в определённое время.

Оставался вопрос с нападением. И здесь я почти был уверен, что в нём замешан Берроуз. Не я был их целью, а Левьер. Убить её они вряд ли планировали, а вот показать мне, что это не просто так – наверняка. Мудак из ИКВИ предупреждает меня. Понять бы только о чём? О том, что он в курсе, что я забрал Розу и не согласен с этим?