Книга Четыре касания тьмы, страница 98 – Амалия Мо

Гром был частью прошлой жизни, единственной её частью, которую я по-настоящему любила. Мы оставили его у Калеба и Каяны – почти в последний момент, перед тем как всё пошло под откос. Тогда казалось, что это «на пару дней», а вышло, что я исчезла… Я намеренно не спрашивала у Каи, как у него дела.

Сейчас не время забрать его…

Иногда я ловила себя на том, что прислушиваюсь к тишине квартиры. Будто надеясь, что сейчас услышу характерный топот когтей по полу. Скрип его игрушки. Довольный фыркающий вдох, когда он тыкается мордой в ладони, требуя внимания. Даже его храп – громкий, бессовестный – казался чем-то, чего мне отчаянно не хватало.

Гром был тем, кто принимал меня безоговорочно – ещё до всего этого кошмара. И именно его отсутствие подсвечивало мою новую реальность с самой жестокой стороны: я больше не могла просто вернуться и обнять своего пса.

— Ты скучаешь, – заметил Дем однажды вечером, когда я думала, что он занят разговором с Калебом.

Я не ожидала, что он услышал мой тяжёлый вздох. Каждый раз, когда братья разговаривали по телефону, мой острый слух улавливал лай из дома Калеба.

— Да… Очень.

— Смотри, – устраиваясь рядом, Демиан повернул экран ко мне.

Улыбка застыла на губах, когда я увидела своего огромного пса, который, похоже, прекрасно себя чувствовал в гостях. Гром развалился на диване пузом кверху, а по бокам от него устроились дети Каяны и Калеба. Один – сжался в калачик и уткнулся носом в лапу. Второй – расположился поперёк живота, использовав моего пса как тёплую подушку. Девочка лежала ближе всех, обнимая Грома за шею так, словно он был её личным плюшевым медведем.

— Даже твой пёс вписался в мою семью, – заметил Демиан, стирая покатившуюся слезу с моего лица. – Не плачь, Роза. У меня хорошие новости.

Я встрепенулась, ожидая услышать, что Берроуза поймали.

— Сегодня я подписал бумаги на наш дом. Я не посоветовался, но надеюсь, ты не станешь возражать.

— На дом? – переспросила я, моргнув несколько раз.

Демиан чуть склонил голову, наблюдая за реакцией, и угол его губ дрогнул – едва заметно, но достаточно, чтобы я поняла: он ждал этого эффекта шока.

— Дом, – спокойно подтвердил он, словно говорил о покупке хлеба, а не о самой серьёзной вещи после… ну, после всего, что произошло. – Рядом с Каяной и Калебом. Это отличное место вдали от города, но близко к семье. Прошу, скажи, что это «не слишком» …

— Э-э-э это пиздануться, как слишком! – Я стала говорить словечками Демиана, но по-другому это просто невозможно было описать.

Он замолчал, словно подбирая слова, но для него это было необычно – он почти никогда не подбирал, просто говорил, как есть.

— Я хочу, чтобы тебе было куда вернуться. Чтобы Гром мог носиться по двору, как бешеный. Чтобы ты знала: рядом те, кто не предаст… – он опустил глаза на секунду, а затем снова посмотрел на меня, прямым, честным взглядом.

У меня не было планов на будущее. Конечно, я думала о том, что скоро Берроуза поймают и я смогу выходить на улицу, заберу пса, а потом… А мыслей насчёт «потом» не было. После смерти родителей мне достался их дом, ещё была квартира от ИКВИ, но я не уверена, что она осталась в моей собственности.

Демиан нравился мне, это безусловно, но я боялась такого стремительного сближения. Вдруг я надоем ему? Вдруг что-то пойдёт не так? Иногда я думала о том, что у него было столько женщин… Не стану ли я лишь одной в череде?