Книга Четыре касания тьмы, страница 51 – Амалия Мо

Холод расползся вниз по горлу, а всё вокруг внезапно стало мутным. Животное внутри сначала взбунтовалось – мощный, голодный крик, – затем притихло, будто забилось в тёмный угол. Я дотронулась до шеи и облегчённо вздохнула. Колючей жажды больше не было… лишь понимание, что будет дальше.

— Это временно, – напомнил Риэль, и наши взгляды встретились.

Я больше не чувствовала его странного аромата. Он вновь, пусть и на время, стал для меня человеком.

— Назови своё полное имя и возраст, – служитель сел за стол, вытащив из кармана пальто блокнот с ручкой.

— Роза Левьер, двадцать семь лет, – слова оцарапали горло. Хотелось глотнуть воды, но я прекрасно понимала, что препарат не сделал из меня человека, а всего лишь заглушил инстинкт актира.

Я по-прежнему была животным, и сейчас осознавать это стало ещё болезненнее.

— Итак, Роза, расскажи подробно, что произошло после того, как тебя похитили из офиса Демиана Морвеля.

Казалось, что я не смогу, что внутренний приказ Альвара не позволит словам сорваться, но…

— Меня увезли люди Юрия Берроуза по его указке. После они доставили в дом Константина Альвара, где дали понять, что превратят меня в актира… – память вырисовывала картинки случившегося. Спазм схватил горло, словно невидимая рука, но я не останавливалась, продолжая проливать свет на всех, кто стоял за этим.

Служитель не прерывал, он царапал ручкой по бумаге, не поднимая глаз.

— Я плохо помню, что было в тот день… меня ранили, но обратили позже, когда немного подлатали. Берроуз и Альвар были знакомы давно… Константин создавал актиров для ИКВИ, а Юрий покрывал его преступления… У Альвара очень много девушек, которых он… как и меня… обратил…

Рука Риэля замерла над страницей.

— Сколько девушек? – голос слегка дрогнул, но выражение лица не выдавало ничего.

— Я встретилась только с двумя, Микаэлой и Сомиль… Они рассказали, что Альвар обращает девушек, чтобы они выполняли за него грязную работу. Он наслаждается тем, как ломает людей, воспитывая их под себя.

Пальцы сжались в кулаки на коленях. Продолжая вспоминать все детали, я сильнее ощущала режущую боль в груди.

Верховный задавал вопросы, делал пометки и периодически хмурил брови, а я не могла остановиться. Воспоминания складывались в слова, выливаясь болезненной правдой.

Я всегда была частью плана… Все те годы, которые я жила и надеялась отомстить, были иллюзией. И больнее всего понимать, что у кого-то заранее был сценарий того, что со мной сделают в итоге…

— Альвар сказал, что, если я не убью Демиана, он заставит меня обескровить мать, – закончила я, опустив глаза в бетонный пол.

— Зачем он сказал тебе об этом? Ты ведь уже знала про внушение.

— После обращения я вела себя не так, как он хотел… Альвар постоянно орал про послушание и то, что накажет за плохое поведение.

— То есть, ты хочешь сказать, что после обращения ты оставалась в сознании?

Встретив взгляд Риэля, я не сразу поняла куда он клонит, а потому просто кивнула.

— Во время твоего пребывания в доме Константина, ты убивала людей? – служитель, как ни в чём не бывало, продолжил чиркать на листах, но когда ответа не последовало, поднял голову.

Наверное, я могла бы это скрыть… Оставить эту тайну себе и жить с ней. Но я поняла, что молчание станет предательством. Предательством самой себя в первую очередь.