Книга Четыре касания тьмы, страница 41 – Амалия Мо

— Роза…

Мне потребовалось время, чтобы осознать, что это не просто показалось. Она не просто выглядела иначе – она пахла иначе…

Её движения тоже изменились: рука, державшая ствол, была неподвижна, без малейшей дрожи. Глаза… серые, но в них появилась глубина, не человеческая, а хищная – глубина расчёта, измеряющего дистанцию до жертвы.

Внутри меня что-то разорвалось и застыло одновременно: ярость – потому что Альвар посмел сделать такое, и страх – потому что то, что стояло передо мной, было не просто изувечено, оно было переписано.

Я был готов умереть до этого, но теперь… теперь у меня просто нет другого выбора.

В реальности Демиан Морвель отличался от того, которого я запомнила. Или теперь, через призму нового тела, я видела его иначе?

Нет, он не перестал мне нравиться… Удивительное открытие – чтобы признать свою симпатию, мне пришлось умереть.

Я ощутила его присутствие сразу как вошла в отель. Альвар дал чёткие указания, противиться которым я не могла. Он знал, что Морвель внутри. Знал, что скоро будет облава, а потому в номере отеля не было никаких девушек. Они уже ехали прямо в лапы чудовища.

Как бы я ни пыталась сложить план Альвара и Берроуза, мне постоянно что-то мешало. В основном это была жажда, которая не прошла даже после того, как я загрызла несчастного парня-охранника.

Его тело ещё не остыло, а Альвар уже дал отмашку своим людям, чтобы везли меня на место встречи. Он сказал, что нужно сделать и что Демиан сам найдёт меня. Моя задача – прикончить его и вернуться в машину, которая ждала неподалёку. Мне запрещается привлекать внимание и, тем более, кусать кого-то из людей.

Я понимала только то, что это всё было декорацией, чтобы создать видимость передачи. Реальным было только то, что я должна убить первокровного, стоящего напротив меня.

Рука, не дрогнув, вытащила из-за пояса пистолет и направила его в спину Демиана, пытавшегося открыть дверь. Стрелять вот так грязно, не глядя в глаза, было отвратительно. Маленькая частичка, связывающая меня с прошлым, боролась за право хотя бы взглянуть ему в лицо перед тем…

— Демиан…

Вопреки моему нежеланию стрелять – пальцы послушно сняли предохранитель и легли на курок. Я мысленно молилась богам, чтобы что-то помешало телу исполнить приказ Альвара. Пусть какие-то чудесные силы не дадут этого сделать… Пусть дурацкая сила любви или что там ещё разгонят эти тёмные чары… Умоляю…

Демиан обернулся и… я никогда не забуду этот взгляд – в нём не было удивления, лишь болезненное принятие и усмешка. В нём не было ни страха, ни злости – только выжженная усталость и странное спокойствие мужчины, который уже знал, чем всё закончится.

Успел ли он понять, что я больше не Роза Левьер? Успел ли почувствовать, что кровь на мне старая и высохшая, а за ней… прежней меня больше нет.

Когда я увидела его, хотела кричать, чтобы он убирался, чтобы он спасся, но не получалось. Я видела в нём искры радости от осознания, что я жива, что я рядом. В голове я слышала его голос, шепчущий, что он не отпустит, привяжет, запрёт, но больше не оставит…

И только здесь, стоя в небольшом помещении, разбивая воображаемую стену, я пыталась бороться с собой… Слова отказывались выходить, будто я вмиг онемела, но сдаваться не могла.

— Не дай мне этого сделать, – с мольбой выдохнула я, пытаясь донести, что это не моя воля и не моё желание.