Книга Четыре касания тьмы, страница 29 – Амалия Мо

— Меня мучает жажда… Как вы с ней справляетесь? – рука потянулась к горлу, надавливая на него.

— Никак. Это часть нашей сущности. Актир голоден постоянно, в противном случае это не актир, – холодно ответила Сомиль.

— Мы питаемся по расписанию. Это помогает нам оставаться в сознании большую часть времени, – с тоской ответила Микаэла. – Многие актиры превращаются в диких животных из-за того, что не могут контролировать жажду. Чем больше крови пьёшь, тем бесконтрольнее становишься.

Таких тонкостей я не знала.

В ИКВИ были актиры, но с ними работал специальный отдел. Случалось, что актира приставляли к кому-то из нас. Так было с Шардом. Мы получили инструкцию, как взаимодействовать с ним, и транквилизатор на случай, если что-то пойдёт не по плану. Насколько мне известно, он питался в штабе в определённое время, но я никогда не придавала этому значения.

Те, на кого мы охотились, были животными, но не все актиры такие. Некоторые адаптированы к жизни, и их существование разрешено с подачи Верховных. Они ходят на работу, у них есть развлечения и даже специальные клубы. Одним из таких мест владел Арчи Брискофф.

Получается, секрет в том, что нужен постоянный контроль.

— Новообращённый актир не способен сдерживать жажду. Твой голод – часть новой физиологии. Чтобы принять особенности нового организма, тебе нужно очень много крови. Поэтому нам запрещено кормить тебя до того, как ты выполнишь задание.

Я поморщилась от услышанного. Альвар уверен в успехе. Ещё бы… сколько раз он ломал девушек по такой схеме? Если ни одна из них не посмела пойти против него, то его эго не знает пределов. Да и как ослушаться, когда он так искусно манипулирует?

Он изначально мог заставить меня убить Демиана, и я не смогла бы противиться. Но этого мало: Альвар намеренно пригрозил матерью, зная, что собственная смерть на меня не подействует.

Моё тело не может сопротивляться ему, но разум, оставшийся от человека, – отказывается. Именно для этого он использует особую изощрённую тактику.

— Хоть кто-то пытался… сбежать?

Сомиль резко остановилась, отчего я чуть не врезалась в её спину. Она внезапно схватила меня за плечи и прижала к стене.

— Слушай сюда, рыжая, – оскалившись, она нависла надо мной.

Вероятнее всего, я могла бы дать отпор, но вместо этого стояла и смотрела, ожидая дальнейших действий. Чем больше информации получу, тем лучше.

— Самые непокорные тут не задерживаются. Если хочешь знать, что он с ними делает, ослушайся – и сама узнаешь. И поверь, то, чем он напугал тебя – это лишь верхушка айсберга. Но прежде чем убить тебя, он заставит хорошенько пожалеть о том, что ты натворила, – при каждом слове верхняя губа актира дёргалась, обнажая острые белые клыки.

Микаэла подошла ближе и взяла Сомиль за руку, покачав головой.

— Роза, мы живём с ним очень долго. Поверь, если бы… – не договорив, она развернулась и пошла дальше по коридору.

Из разговора с этими двумя я поняла, что они слишком напуганы, чтобы сопротивляться. Сомиль не похожа на ту, что стала бы терпеть подобное к себе. Высокая, с идеально ровной осанкой и взглядом полным отвращения. И всё же… сдавшаяся…

Судя по словам Альвара, сегодня вечером я встречусь с Демианом…

Скорее я выстрелю себе в лоб, чем причиню ему боль. В районе сердца болезненно заныло. Странное чувство, оставшееся рудиментом от Розы Левьер. Вряд ли актир способен испытывать такое…