Книга Пять ударов в минуту, страница 78 – Амалия Мо

— Не поцелуешь меня перед сном?

— Ты что пьян? — Глупый вопрос. Риэль был за рулём и кто-кто, а он бы ни за что не нарушил правил, созданных людьми.

Поднявшись, господин Верховный на этот раз показал, что он не просто может нагло войти, но и передвигаться по комнате. А я-то наивно думала, что здесь какая-то магия, не позволяющая ему переступить порог.

— Когда-то это была моя комната. Я вырос в ней.

— М-м-м, ясно.

Не ясно было зачем мне эта информация. Очевидно только то, что он добровольно предпочитал не заходить сюда и причины этого меня совершенно не волновали. Пожалуй, только совсем немного — в той степени, которая служила моей безопасности.

— Так что насчёт поцелуя? — войдя в моё личное пространство, буднично поинтересовался он.

— Ничего. Не будет никакого поцелуя.

Когда он шагнул ещё ближе, я не отступила. Глупо было рассчитывать, что это способно что-то изменить.

Его рука легко скользнула по моему предплечью и остановилась у тонкой бретельки кружевного топа в цвет шортам.

Прошлая Лидия взвыла, готовая потянуться к нему, принимая этот жест за милость.

Мне же пришлось стиснуть зубы, чтобы не податься навстречу. В этом не было ничего милого, лишь жёсткая, выверенная пытка, которой Риэль пользовался так же умело, как если бы сжал руку на моей шее.

В приятном тоже может быть боль. Дело в том, кто её причиняет.

Боль становится выносимой, а иногда почти желанной, когда её причиняет тот, кому ты доверяешь. Но стоит источнику смениться — и всё меняется. То, что могло быть лаской, превращается в насилие. То, что выглядело заботой, становится контролем.

— Тогда я буду спать здесь, — заявил Кронвейн и принялся расстёгивать пуговицы на своей безупречной рубашке.

Насколько она была безупречной, можно было судить потому что я задумалась о том, как же он тогда спал с Юриэль. Может, он не удосужился раздеваться целиком? Или довольствовался тем, что она стояла на коленях?

От мелькнувших образов мне стало не по себе.

— Надеюсь мой матрас покажется тебе достаточно удобным, — бросила я и двинулась к выходу.

Если хочет спать здесь, то кто я такая, чтобы запрещать ему? В конце концов я могу спать в его спальне. Да хоть на коврике в прихожей, лишь бы не с ним!

Высшая степень унижения (моего): знать, что около часа назад он был с другой женщиной, а теперь собирался лечь со мной в одну кровать. Риэль ведь только и делал, что превращал мою жизнь в ад. Любыми способами.

Боги, я ведь могла стать женой Эреба… Почему жизнь так несправедлива?

— Выйдешь за порог, и я выброшу все твои грёбаные вещи и заколочу все двери, кроме моей спальни.

— А я думала, что мы обойдёмся без угроз, — потирая переносицу, устало ответила я. — Ладно. Твой дом — твои правила. Если тебе доставляет удовольствие спать с первокровной, которая, по твоему мнению, не заслуживает быть даже пылью под ногами, то валяй. Я даже не знаю, кому ты делаешь хуже выходками.

— Тебе, разумеется. Видеть то, как ты неумело маскируешь ненависть и сдерживаешь слова, крайне приятно.

— Что ж, наслаждайся.

— Ты всё ещё пытаешься представить себя жертвой. Это удобно и избавляет от ответственности.

— Как скажешь.

Потеряв интерес к разговору (будто он у меня изначально был), я забралась под одеяло и выключила лампу. Очень надеюсь, что Кронвейн передумает спать на дешёвом узком матрасе. В конце концов я не задумывалась о его размере при покупке. Для меня одной он был удобным.