Книга Пять ударов в минуту, страница 38 – Амалия Мо

Уже в машине меня накрыла такая грусть, что пришлось отвернуться к окну, чтобы не показать слёз. Это была не грусть по Эребу. Не совсем. Он стал лишь спусковым крючком, напоминанием о том, что моя жизнь могла пойти иначе. Что где-то, в параллельной реальности, я бы сейчас выходила из зала с другим мужчиной.

Я вдруг остро почувствовала, как много у меня отняли, даже не спросив. Возможности. Выбор. Право на «а если». Всё это сжалось в один ком, который осел тяжестью в груди.

Самое мерзкое — я даже не могла злиться. Злость требовала энергии, а её не было. Осталась только усталость, и это глупое, беспомощное чувство, будто я опоздала на собственную жизнь.

За столько лет пора смириться с тем, что пока Риэль Кронвейн жив, он не оставит меня в покое. Но дурацкое чувство справедливости не позволяло этого принять. Я не заслужила такой ненависти и тем более мести!

Да, я виновата в том, что убила Майлза. Ответственность за его смерть лежала только на мне, и я не пыталась снять её. Но и отрицать то, что хотела бы, чтобы Риэль перестал наказывать меня, не стану.

Не каждый заслуживает второго шанса просто «потому что». Это я тоже понимала, но за столько лет я ни разу не позволяла себе причинить вред хоть кому-то. После смерти Майлза я много лет не могла пить человеческую кровь, обходясь кровью свиней.

Я бы и дальше отказывалась, если бы Венера не узнала об этом и не отправила меня к специалисту, работающему с психикой первокровных. Терапия лечила до тех пор, пока Кронвейн не решил стать моим судьёй…

— Я жду объяснений.

— Что прости? — вырвалось резче, чем я надеялась.

— Ты разговаривала со Стиксом, — пояснил Риэль, будто я и так не поняла, куда он клонит.

— Рада, что ты заметил…

Моментально схватив меня за шею, Кронвейн притянул так близко к себе, что я ощутила его дыхание. Чёрные глаза наполнились ненавистью, хотя когда они были наполнены чем-то другим по отношению ко мне?

— У тебя фетиш постоянно причинять мне боль? — совершенно спокойно, без страха, спросила я.

Пальцы едва заметно дрогнули, но Риэль быстро вернул себе контроль, продолжая сдавливать мою шею.

— Просто… убей… меня…

Слёзы больше не держались. Лицо Кронвейна размывалось, но я продолжала пялиться на него, ожидая.

— Давай… Ты… хочешь… Всегда… хотел…

Воздух в лёгких закончился, и я рефлекторно вцепилась в его руку, пытаясь ослабить хватку. Инстинкт самосохранения вопил о том, что надо бороться. Ногти впились в кожу его перчаток, но толку от этого не было.

Лёгкие сжались в спазме, грудь судорожно дёрнулась, пытаясь вдохнуть там, где уже нечего было ловить. Перед глазами поплыли тёмные пятна, тело начинало холодеть, а в ушах стоял гул, будто море накрывало с головой. Пальцы, которые мгновение назад пытались бороться, ослабли.

Вот и всё…

Оказывается, мучения так просто можно было прекратить.

Хотелось подарить ему улыбку, пусть слабую, мимолётную, но искреннюю. Вряд ли это получилось.

Когда хватка вдруг разжалась, воздух ворвался в лёгкие с такой силой, что я согнулась пополам, закашлявшись. Боль разорвала грудь, но я дышала — судорожно, жадно, всхлипывая, не в силах сразу остановиться.

Я сползла вниз, цепляясь за сиденье. Зрение постепенно вернулось в норму, и я пожалела, потому что увидела, как Кронвейн непринуждённо уставился в экран телефона.