Книга Между звезд и руин, страница 71 – Тая Север

Голова была как затуманена, на глазах словно пелена. Лихорадка заставляла мое тело трястись мелкой дрожью. Каждое движение давалось с трудом, а усталость свинцовой тяжестью сковывала мои ноги.

Серые развалины домов сменились бескрайними просторами полей, где прошлогодние стебли ржи торчали, как тысячи ржавых мечей. Небо затянуло тяжелыми серыми тучами, которые, казалось, давили на виски своей тяжестью.

Я уже не помнила, где мы оставили машину. В голове пульсировала боль, а сознание то и дело пыталось ускользнуть в темноту. Но я упрямо переставляла ноги, чувствуя, как последние силы покидают меня.

Наконец, за деревьями мелькнул металлический бок машины Артема. Память услужливо подсказала, где мы спрятали ключи. Дрожащими пальцами я начала разгребать прошлогоднюю листву и землю, пока не нащупала мешочек с ключами.

Открыв дверцу, я рухнула на сиденье. Вот чёрт! Это же механика! Я была далека от этого, и отчаяние поглотило меня. Состояние было отвратительным, и я честно призналась себе, что нахожусь на грани. Откинув сиденье назад, я свернулась калачиком, закутавшись в свою куртку.

Холодный воздух в машине пробирал до костей, а усталость окончательно взяла верх. Меня быстро поглотила тьма, и я провалилась в тяжелое забытье.

Не знаю, сколько прошло времени. Проснулась я от резкого холода — видимо, пока я была без сознания, куртка сползла, а в машине становилось всё холоднее и холоднее. За окном уже сгустилась непроглядная тьма, и только редкие звёзды пробивались сквозь тучи.

Дрожа от холода, я приподнялась, чувствуя, как ноет каждая мышца. Машина остыла окончательно, а моё состояние оставляло желать лучшего.

Зубы тихонько постукивали от холода, а пальцы едва слушались, когда я наконец сообразила, что можно завести машину и включить печку. Дрожащими руками вставила ключ в замок зажигания — металл казался ледяным. Двигатель заурчал, оживая, и это простое механическое рычание вдруг показалось самым прекрасным звуком на свете.

Несколько мучительных минут я ждала, пока из дефлекторов начнет идти теплый воздух. Сначала едва заметное дуновение, затем все сильнее и сильнее. Постепенно онемение начало отступать от пальцев рук и ног, возвращая чувствительность. Несмотря на то, что на улице была весна, воздух в салоне оставался слишком холодным.

Мысли о том, что меня ждали придавала мне сил. Нужно вернуться, рассказать им все, что удалось узнать.

В памяти всплыли уроки вождения с друзьями-парнями из далекой юности. Тогда, с прыщами на лице и неуверенной улыбкой, я впервые села за руль. Помнила, как машина дергалась и глохла, как я нервничала и боялась.

"Яра, спокойно!" — прошептала я себе, пытаясь унять дрожь в голосе. — "Сейчас здесь только ты, и только ты сама можешь себе помочь."

Эти слова, словно мантра, помогли собраться с силами. Холод постепенно отступал, а вместе с ним рассеивался туман в голове. Пришло время действовать.

Глубоко вздохнув, я нащупала педаль сцепления и вдавила её до упора. Правая рука переместилась на рычаг переключения передач. "Первая передача..." — прошептала я, мысленно представляя схему переключения.

Медленно отпуская сцепление, я одновременно чуть нажала на газ. Машина дернулась, но не заглохла. "Есть!" — мысленно воскликнула я. Правая нога осторожно добавила газу, левая начала медленно отпускать сцепление. Автомобиль, слегка покачиваясь, двинулся вперед.