Книга В поисках потерянной любви, страница 98 – Амалия Мо

А теперь ещё выясняется, что принцесса Рейнграда – Ивэлин, стала богиней.

— Где она?! Как это произошло? Амария ведь… умерла, – она намеренно запнулась, не желая напоминать им двоим, что Война убил её.

— Во дворце Килиан. Я велел ей ждать там, пока вызволял тебя.

Нет. Легче точно не становилось. Обречённо спрятав лицо в ладонях, Фьори заплакала. От бессилия, от понимания, что время так скоротечно, и, возможно, она никогда не узнает причин всего происходящего.

— Посмотри на меня, – мягко велел Аксель, убирая её руки от лица. – Я не научился любить. Мне не показали, как. Мне дали силу, дали ярость, дали месть. Я… всегда чувствовал себя ненужным. Рождённый богом, я оставался мальчишкой, которого забыли где-то на краю. И знаешь, что хуже всего?

Она помотала головой, боясь, и желая одновременно услышать ответ.

— Я привык к этой пустоте. Привык быть один. Пока не появилась ты.

Фьори будто оступилась в собственных мыслях. Её губы дрогнули, но слова так и не сорвались с них. Всё, что она хранила в себе: страх, гнев, горечь и решимость – споткнулось о его голос.

Та стена, которую она воздвигала между собой и этим миром, между собой и ним – сначала из упрямства, потом из боли, а позже из желания сохранить хоть каплю свободы, – треснула. Не от удара. От правды. Той, что слишком долго не позволяла ей чувствовать.

— Всё так сложно… – вздохнув, ответила она. – В храме Смерти я мечтала просто умереть. Это было бы спасением… В этом новом мире, с богами, с их интригами… я ничего не понимаю. Мне всё ещё кажется, что ты снова убьёшь меня, что достанешь клинок и перережешь мне горло или…

Его губы коснулись её, затыкая рот. Это не был поцелуй, рождённый страстью. Не был жаждой или злостью. Это был крик немой, беззвучный, пронизывающий до боли. Его язык прорвался внутрь, требуя, проверяя, доказывая. Не было слов, но каждое прикосновение говорило громче, чем любое обещание.

Он жадно вбирал её дыхание, будто без него не мог существовать. Руки сомкнулись на талии, осторожно, боясь причинить вред растущему созданию внутри.

— Я не сделаю этого. Больше никогда, – шепнул он, отрываясь от её лица. И впервые в его голосе не было стали.

Только обещание.

❧✧☙

Закинув ноги на балку кровати, Ивэлин подкидывала крупные виноградины, стараясь поймать их ртом. Устав от развлечения, которое, вместо того чтобы развеселить, раздражало, она повернула голову в сторону двери.

Удивительно, но от мысли позвать какого-нибудь солдата она отказалась. Плотские утехи быстро наскучили богине. Она ожидала, что приятное чувство продлится подольше, но этого не произошло. Ивэлин даже не запоминала лиц мужчин, приходящих в её покои.

Всё-таки быть богиней утомительно… Никто из смертных не способен утолить чувство голода, растущее внутри. Как назло, в голову забрались мысли о раздражающем Ксантре, которого как никогда хотелось забыть. Вот только сколько бы мужчин ни прошло через постель, тело Ивэ до сих пор помнило прикосновения бога… Сколько ни отмывайся, сколько ни заполняй пустоту другими – тот, кто толкнул её в пропасть, был именно Ксантр.

Нужно было сбросить раздражение, скопившееся в теле, но не тем способом, который казался привычным. Поднявшись рывком, богиня открыла дверь и осмотрела солдат, охранявших её покои.