Книга В поисках потерянной любви, страница 72 – Амалия Мо

Он почти решил, что мать так и не явилась, пока воздух не исказился. Пространство разошлось и из него вышла Эйтра. Не просто шагнула, а выросла из света, из искр, из дыхания. Воздух завибрировал, запахло грозой, а по земле побежала зыбкая, едва различимая дрожь.

Аксель застыл.

Он не видел её с тех пор, как был ребёнком. Но сейчас она была перед ним именно такой, какой запомнил: тонкая фигура в белоснежных одеждах, волосы, будто сотканные из света, падали каскадом по спине. Глаза скрыты повязкой. Он так и не узнал, видела ли она его хоть когда-нибудь. И никогда не услышал ответа на самый важный вопрос: зачем родила, если собиралась избавиться?

Эйтра замерла на краю, поворачивая голову в сторону всех присутствующих. Впервые за всё время на поляне не осталось ни звука. Ни шороха, ни дыхания. Внезапно она резко подняла лицо в сторону, где стоял Аксель. Его никто не замечал, но она точно ощущала. Если бы он мог видеть её глаза, то с уверенностью бы сказал, что сквозь плотную ткань она смотрит прямо на него.

— Если все готовы, нам пора начинать, – Вердис взяла за руки двух связанных и подвела их к закрученному дереву, цветущему фиолетовыми соцветьями.

— Я не вижу Хаоса. Где мой любимый братишка? – Майнос принялся вертеть головой, и тогда за спиной Акселя послышался рык.

Величественный зверь, казавшийся вырезанным из самой тьмы, стоял неподалёку. Огромная чёрная морда с пылающими глазами не выражала агрессии, только безмолвную угрозу. Всё это время Хаос был рядом с Акселем, но он не замечал этого. Теперь стало понятно, куда смотрела Эйтра, она чувствовала другого бога.

Лениво обходя фигуру сына, Хаос мотнул мордой и вышел из укрытия.

— Ну и семейка у вас, – рассмеялась Ивэлин, чем обеспечила себе череду недовольных прищуров.

Таинство не привлекало внимания Войны. Он не слышал, что говорили, не наблюдал за парой. Всё, на чём он мог сосредоточиться – Эйтра. Казалось, что сквозь повязку она постоянно смотрит на Хаоса. Но он не реагировал, оставаясь зверем.

Один за другим боги благословили связанных. Когда последние слова от Хекат были произнесены, Вердис щёлкнула пальцами. Свет сгустился, и новосозданная пара исчезла из виду, растворившись в воздухе. Она спрятала их от чужих глаз – для отдыха, для единения, для начала нового пути.

— Моя дочь так быстро выросла, – с преувеличенным умилением протянул Майнос, театрально смахнув с щеки несуществующую слезу. – Надеюсь, их ребёнок окажется толковее, чем его мать…

— Закрой рот, – голос Ивэлин разрезал воздух, как лезвие. Ни высокомерия, ни колебаний, только оголённая сила и сталь в интонации. Она медленно повернулась к богу Обмана, гордо вскинув голову. – Не смей говорить плохо о тех, кого я выбрала. Не переходи мне дорогу.

Майнос хмыкнул, приподняв бровь.

— Ух ты, а у нас тут появилась вторая Амария. Как любопытно… – шагнув ближе, он протянул руку, собираясь коснуться её лица. Возможно, в насмешку, возможно, чтобы испытать границы дозволенного. Но прикосновение так и не состоялось.

Огонь полыхнул стремительно, не предупреждая. Пламя взметнулось вверх, окутывая фигуру богини в кокон из света и жара. Не обжигающий. Защитный, испепеляющий только дерзость и ложь. Майнос отдёрнул руку, отшатнулся, впервые за долгое время по-настоящему удивлённый.