Книга В поисках потерянной любви, страница 66 – Амалия Мо

Я подняла взгляд. Границ зала не было видно. Он простирался до самой бесконечности – белый, безликий, будто сотканный из чистого света. И всё же я почувствовала направление. Что-то в груди тянуло меня. Не разум, не голос, а само сердце. Сердце, которое билось в груди, несмотря на то что я вонзила в него клинок.

В одной из жизней мне удалось избежать смерти от рук Акселя. В этой реальности я его переиграла, хотя не была уверена, что это преимущество…

При мысли о боге Войны тело непроизвольно задрожало от страха. Я видела, на что он способен, ощущала это каждый раз. Безжалостный, хладнокровный, не ведающий сочувствия. Тело запомнило всё бесчисленное количество раз, когда оно погибало.

Шаг за шагом, сжимая живот, чтобы унять пульсирующую боль, я пошла вперёд. Белизна зала осталась позади, когда я вышла в новое место, в новый зал. Белый мрамор сменил серый камень. Пришлось держаться рукой за опору стены, чтобы не свалиться.

Сердце забилось быстрее, а по рукам скользнули колючие мурашки. Я не сразу поняла причины происходящего. Лишь подняв голову, я увидела его. Не живого, но всё равно слишком реального.

Посреди зала возвышалась статуя Акселя. Высокая, монолитная, будто высеченная не из камня, а из самой боли. Пальцы сжимали меч, пронизывающий взгляд устремлён вперёд. Лицо не несло выражения, но я видела то, что было скрыто под безмолвной гранью. Жестокость. Безучастие. Ледяной приговор, запечатлённый в камне.

И тело, подчиняясь памяти, снова дрогнуло. Я не могла остановить эту дрожь – в коленях, в спине, в животе, где билось нечто маленькое и живое. Моя нога сделала шаг назад, прежде чем я осознала, что двигаюсь. Руки сжались, как тогда, в одном из снов, когда он встал передо мной – живой, дышащий, с мечом в руке и ненавистью в глазах.

Я помнила. Всё. Беспощадность. Холод. Лёгкость, с которой он отнимал у меня жизни. Сотни смертей, собранных в одно чувство. Я умерла от его руки столько раз, что казалось, перестала бояться, и всё же при виде одного лишь образа ноги несли меня прочь.

Тело отказывалось верить, что он ненастоящий. Оно кричало, заглушало голос разума. Потому что слишком хорошо помнило, каково это быть в его власти.

Поспешно, почти спотыкаясь, я покинула зал, ощущая затылком, как давит безжизненный взгляд.

Идти по бесконечным коридорам было не страшно, но я понимала, что из ловушки Смерти не выбраться. Однажды я уже бывала здесь, бесцельно блуждая, ожидая, когда смогу найти ответы на свои вопросы.

Поглаживая округлившийся живот, я пыталась успокоить себя и… маленькую жизнь внутри.

— Не бойся, малышка, мы найдём выход. Я увезу тебя туда, где никто нас не найдёт…

— Твоё дитя будет жить, Фьори, а твоя обречённая судьба предрешена… – голос раздался неожиданно, будто стены коридора заговорили со мной.

Это была не Хекат. Слова принадлежали кому-то другому… незнакомой мне женщине.

— Кто ты?

— Я та, кого ты пока не готова принять.

— Помоги мне, – взмолилась я, понимая, что та, кому принадлежит голос, вряд ли станет что-то делать.

— Скоро за тобой придут. Хекат отпустит тебя попрощаться, но ты вернёшься сюда…

— Кто придёт? Катерина?

Голос больше не отвечал, растворившись в тишине коридора. Чем больше я пыталась найти ответы, тем сильнее запутывалась. Хекат нужен мой ребёнок. Аксель заберёт своё сердце. А я умру… как и должна была. У меня нет шанса на спасение. Всё предрешено…