Книга В поисках потерянной любви, страница 43 – Амалия Мо

В последнее время Виран чувствовал себя так, словно весь мир вцепился в него когтями и тянет в разные стороны. Он не спал нормально уже несколько ночей. Мысли крутились вокруг сестры, чьё тело носило в себе новую жизнь. Она с трудом справлялась с новой реальностью. Алексис создана для другой жизни, не для интриг и войны. Отчаянно хотелось спрятать её подальше от наступающей опасности. Король Рейнграда молчал большую часть времени и не показывал своих мыслей, но Виран был уверен, что вскоре он и его королева уплывут в безопасное место.

Безопасность… как давно мужчина не чувствовал себя защищённым. Когда Килиан пришла к власти, многие придворные остались служить ей, понимая, что мстящая женщина, имеющая на привязи бога Войны – не та, кому можно противостоять. Семья Вирана делала всё, чтобы угодить узурпаторше, и вскоре, отцу удалось дослужиться до казначея.

Во дворе было мало людей, кто поддерживал планы Килиан, но сказать вслух не решался ни один. Виран и Алексис росли. Первый превратился в шута, вызывая в правительнице не более, чем скупую улыбку, а вторая стала тихой тенью, боясь привлечь внимание. Так было до тех пор, пока королева не заявила, что молодая Алексис выросла и обязана отдать свой долг государству. Девушке было велено выйти замуж за короля Рейнграда.

Семья была против, но жестокость королевы показала, что выбора у них не было. Отца повесили на площади в наказание за отказ. Виран и раньше ненавидел жестокую женщину, но после случившегося осознал, насколько он далеко готов зайти, чтобы уничтожить её.

Он ещё помнил те дни, когда правил Дарий, когда в коридорах слышался смех Катерины, когда они играли в прятки, поднимая на уши весь дворец. Тогда они были детьми… беззаботными и счастливыми. Сейчас им придётся сражаться плечом к плечу, чтобы выжить.

Катерина… Она избегала его взгляда, её голос – холоднее горного воздуха, слова – колючие, как иглы. Она считала его предателем. И он не мог убедить её в обратном, потому что часть его самого верила в это. Он не сражался, не бросался грудью на врага, не защищал её в тот день, когда убивали её семью. Что мог сделать ребёнок, испуганно закрывшийся в покоях матери?

Мир сошёл с ума. Но он… он обезумел раньше. Просто тогда был слишком молод, чтобы понять, насколько. Теперь всё встало на свои места. Боги играли в свои игры, вытирали ноги о человеческие жизни, делили сферы влияния, разрушали судьбы. Люди для них были не больше, чем песчинки в горсти. Виран чувствовал, как внутри нарастает злость, выжженная усталостью и бессилием.

Он поднялся на крышу Храма Знаний, туда, где можно было хоть немного проветриться. Туда, где дул дикий ветер, пытающийся унести мысли прочь.

Глаза скользили по горизонту, вглядываясь в тонкую полоску, где небо сливалось с землёй. Он искал тени, движение, отблеск стали. Искал приближение угрозы, как ищет её человек, который больше не может сидеть и ждать. Потому что ждать хуже, чем сражаться.

Время тянулось, солнце выкатилось высоко в небе, опаляя яркими лучами, но никто так и не появился. Виран не хотел уходить, боясь, что стоит ему отвернуться и вот-вот покажутся солдаты, но в конце концов, он сдался. В любом случае, храм узнает, когда произойдёт нападение.