Книга В поисках потерянной любви, страница 32 – Амалия Мо

— Что она здесь забыла? – спросила сестра, обращаясь к маме.

— Какие-то государственные дела.

— Не нравится она мне, напоминает змею. Изворотливая и склизкая…

— Кати! – брови матери взлетели вверх от возмущения. – Следи за языком, Килиан – королева! И наша гостья в данный момент. Мы не обращаемся к гостям в подобном роде.

Сестра совершенно бесцеремонно закатила глаза, а я хихикнула от очередного выражения лица у мамы.

Что бы ни говорила Катерина, я опасений в лице королевы чужеземного государства не видела. Мне даже стало немного жаль женщину, что была вынуждена покинуть родные земли и выйти замуж по расчету. Вряд ли союз с королем был по любви и уж тем более ни о какой божественной связи Амарии речи не могло быть. Земли за морем не ведают о наших богах, также как мы – не знаем о том, во что они верят.

Время шло, и я уже забыла о том, что в нашем дворце гостит королева Рейнграда. Она редко появлялась на светских сборах и приёмах. Её странного стража я тоже не видела… Однажды я не выдержала и вновь произнесла его имя в своей кровати, но он не появился.

Разумнее было забыть о нём раз и навсегда, но глупое сердце отказывалось это делать.

Возвращаясь по коридору дворца с прогулки, я услышала приглушённые голоса в приоткрытой гостевой спальне, и замерла. Подслушивать не пристало принцессе, но любопытство взяло вверх, когда до ушей донёсся голос отца.

Шагнув ближе к створке и заглянув, я закрыла рот рукой, чтобы не возмутиться в голос. Королева Килиан стояла слишком близко к отцу и… держала его за руку.

— Умоляю, Дарий, не отталкивай меня снова! Я вдова… Никто не узнает, если ты не прогонишь меня! Я могу остаться здесь, буду придворной дамой…

— Прекрати, – резко прервал король и убрал руку женщины. – Я говорил однажды и повторю вновь, тебе не место при моём дворе. Моё сердце принадлежит Мирелле и даже боги одобрили наш союз.

— Она беспородная собака, Дарий! – зло выкрикнула женщина, а я подавила порыв, чтобы не броситься на неё.

Моя мать не была рождена в знатной семье, но это не помешало настоящим чувствам победить предрассудки. На языке расплывалась горечь. В Храме Амарии эта женщина делилась со мной болью, а я верила ей, сопереживала…

— Убирайся отсюда, Килиан, и никогда не смей переступать порог моего дома. Видят боги, я не стану повторять дважды…

— Ты пожалеешь!

Я отвернулась и поспешила покинуть место преступления. Завернула за угол и едва не свалилась с ног, но чьи-то руки удержали от падения.

— Спа… – слово оборвалось, когда я поняла, кто стал «спасителем».

Аксель смотрел на меня сквозь маску ледяного равнодушия. Лицо мужчины, приехавшего из далёкого края, не выходило из моей головы. И теперь он не просто наваждение воспалённой фантазии. Он – страж королевы, что посмела явиться в наш мир, чтобы пошатнуть его. Нельзя быть защитой для Килиан и надеждой для меня… Это неправильно.

Как может сердце выбирать врага? Как может тянуться к тому, кто служит чужому королевству, кто стоит рядом с женщиной, что только что оскорбила мою мать?

Его руки держали меня, и я ощущала жар, исходящий от его кожи сквозь ткань. Голубые глаза, холодные, как вода глубокого моря, смотрели прямо в мои, и в них не было ничего – ни сожаления, ни сочувствия. Только сталь.

Я попыталась отстраниться, но он не сразу отпустил. Только спустя миг ладони скользнули с плеч, оставив на коже обжигающий след. Аксель шагнул ближе, слишком близко, заставив меня качнуться назад, прижаться к стене. Я не могла оторваться от его лица. От этой резкой, непривычной красоты, которую невозможно было забыть.