Книга В поисках потерянной любви, страница 25 – Амалия Мо

— Это… – её голос сорвался, обнажив хрип.

— Я даю тебе выбор. Или ты идёшь со мной до конца: без истерик, без эмоций, без жалоб на боль. Или ты станешь следующей.

Приговор прозвучал холодно, безэмоционально. Он не блефовал, не пытался запугать. Королева сделала попытку улыбнуться, но уголки губ задрожали. Проклятие вновь проявилось: на шее выступили тонкие золотистые линии, как следы когтей, что оставила Амария.

— Я потеряла дочь, Аксель… – прошептала она. – И ты хочешь, чтобы я просто приняла это?

— Я хочу, чтобы ты вспомнила, на что мы шли ради твоего трона, – его голос стал резким, как лезвие. – Ради власти, ради разрушения старого мира. И напомню тебе: твоя дочь тоже играла. Просто не рассчитала последствий.

В голове Акселя вспыхнул образ сереброволосой девушки. Её глаза горели: ненавистью, местью, бесконечной борьбой против жизни, уготованной ей. Она была бы идеальной богиней. Пальцы бога ещё помнили, каким податливым было тело девушки в лесу Вердис. Фьори умела любить, но боялась этого чувства.

Теперь это не имело значения. Девчонка воткнула нож в сердце. В его сердце.

Рука потянулась к бокалу, намереваясь столкнуть его с края стола, но Килиан поймала хрустальную ножку. Её пальцы крепко вцепились в исцеляющую кровь. Гордость и обиду пришлось задавить на корню.

Юнец, которым было так легко помыкать, – вырос. Сумел ли он разгадать планы королевы или вёл себя жестоко из собственных мотивов, понятно не было. Но в том, что бог Войны больше не подчинялся чужому влиянию, стало очевидно.

— Рад, что мы друг друга поняли, – наблюдая за тем, как Килиан отпивает кровь, Аксель поднялся. – Я собираю войска для атаки. Первым делом разрушим храм Эйтры, затем займёмся её поисками. Наверняка придётся потрясти Ксантра. Этот червяк точно знает, где она…

Уверенность, с которой он говорил, не вызывала внутри королевы никакого отклика. Она мечтала о дне, когда сами боги падут к её ногам, но теперь долгожданная цель не приносила радости. Будь всё по-другому, будь Сибил жива, возможно, она бы могла поддержать Войну. Вот только теперь внутри зияла пустота. И только слабая искорка мести до сих пор заставляла королеву дышать.

На этот раз Килиан не допустит ошибки и будет до последнего скрывать боль, чтобы никто не смел усомниться в её верности Акселю. А когда придёт тот день и тот час – возмездие откроет свои объятия и вонзит клинок. Ему будет так же больно, как и ей сейчас.

Ярв и Мрак ждали капитана в его кабинете. Первый смотрел прямо перед собой, не решаясь взглянуть на изуродованное лицо товарища. То, что Мрак сам виноват в случившемся, воин не сомневался. Ещё на корабле, в тот день, когда капитан оказался связан божественным предназначением, всех солдат предупредили, что любой, кто тронет кьярну, ещё долго не сможет шевелить руками. Преступление и наказание свершились, не заставив себя ждать.

Хруст ломающихся костей долго стоял в ушах воина, повидавшего немало жестокости. Но то, с каким наслаждением делал это Аксель, несравнимо ни с чем.

Капитан вошёл без лишнего шума. Окинул взглядом солдат, расстегнул ремень на поясе и бросил клинок на край стола, чтобы занять место в кресле.

— Сначала Храм Судьбы, – медленно произнёс он, усаживаясь за стол. – Уничтожьте всё. Люди должны видеть, что у неё нет власти. Её пророчества – прах. Я не собираюсь играть по её нитям.