Книга В поисках потерянной любви, страница 116 – Амалия Мо

— Убирайтесь отсюда! – резко бросил Аксель, прижимая меня крепче.

— Нет… – я подняла дрожащую руку и ухватила его за плечо. – Не надо. Прошу, пусть останутся здесь. Кати… Кати нужна мне…

Я посмотрела в ярко-жёлтые глаза, полные ярости, страха и той упрямой решимости, что всегда толкала его вперёд.

— Фьори… – он скривился от желания запротестовать, но говорить ничего не стал.

— Пожалуйста, Аксель…

Сдавшись, он кивнул, велев Ивэлин проводить их. Пусть маленькая, но победа…

Аксель боялся оставлять Фьори наедине с новоприбывшими незваными гостями, но другого выхода не было. Ей становилось хуже с каждым днём, и это невозможно было скрыть.

Он хорошо обдумал идею занять её место. Это казалось правильным. Оставалось только убедить Хекат в том, что все останутся в выигрыше.

Пожертвовать собой, всем миром, чем угодно, лишь бы она жила… Он был готов на всё.

Решив, что лучшего времени не представится, он попросил Громора и Ивэ присматривать за Фьори. Вирана и Катерину он предостерёг тем, что, если с Фьори что-то случится за время его отсутствия, то он вырвет сердце девушки и заставит её Истинного сожрать его. Удивительно, но угроза не возымела должного эффекта. Катерина лишь закатила глаза и сказала, что если бог Войны причинит вред её сестре, она непременно найдёт способ заставить его страдать.

В конце концов, они поняли друг друга.

Немедля Аксель вскочил на скакуна и отправился к Хекат. Не было никакой гарантии, что она выслушает, но уверенность толкала, гнала жеребца вперёд.

Ночь была вязкой, сама тьма сгустилась в воздухе, не давая полноценно дышать. Лошадиное дыхание, тяжёлое и рваное, перемежалось с глухим стуком копыт по влажной земле. Аксель не сбавлял хода. Руки крепко сжимали поводья, но мысли были далеко, там, где она, дрожащая и хрупкая, отчаянно умоляющая его оставить их.

Как он мог оставить? Как мог не бороться?

Ему приходилось бороться даже с собой, чтобы добраться до неё, чтобы увидеть в прекрасных голубых глазах не только боль, не только ненависть. Фьори делала его слабым. Он понимал, что чувства к ней губительны, что они мешают мыслить здраво, но ничего делать с этим он не хотел.

Храм встретил привычным безмолвием. Каменные стены, обросшие сухими лозами, всё ещё хранили отпечаток его ярости. Разлом в кладке зиял чёрной пастью – дыра, которую он оставил в тот день, когда вырвал её из рук Смерти.

Соскочив с коня, Аксель медленно вошёл внутрь. Тот же холод, та же сухая, пыльная тишина.

Шаг.

Пыль поднялась с пола, закружилась у ног.

Шаг.

Темнота встретила его, как старого знакомого. Он остановился, всматриваясь в знакомый коридор.

— Хекат! – крикнул Аксель, и звук ударился о стены, разлетелся эхом и вернулся обратно.

Он пошёл дальше – по залам, где воздух сгущался от воспоминаний. Тени прошлого следовали за ним, вырываясь из трещин в камне.

— Хекат! – голос сорвался на крик. – Я пришёл не убивать, покажись! Я пришёл, чтобы предложить сделку!

Слова срывались с губ хрипло, с болью, раздирая горло изнутри.

Очередной поворот привёл в зал, где на него смотрела каменная фигура. Его изваяние.

— Я не уйду, пока ты не выйдешь. Пока не выслушаешь, – сказал он, не отрывая жёлтых глаз от каменного воплощения бога Войны.

Пустота заговорила – на этот раз не эхом, а шёпотом: