Книга В поисках потерянной любви, страница 11 – Амалия Мо

Желание отомстить богам, тем, кто не верил в него, кто закрывался, кто строил заговоры за его спиной, стояло выше всего остального. Он желал убить Амарию и Эйтру. Первую за то, что посмела возвысить себя над ним, а вторую за то, что бросила его.

Теперь к этому списку добавилась ещё и Хекат… за то, что осмелилась забрать его дитя. Никто не смел забирать то, что принадлежало ему. Никто и никогда.

И всё же, возвращаясь мыслями к Фьори, бог Войны не мог понять, на каком она месте в списке тех, кого он убьёт.

— Две сотни мечей готовы, – не дождавшись ответа, Громор кивнул в сторону кузни и вновь скрылся в глубине пещеры.

Аксель тряхнул головой, выгоняя все ненужные мысли.

— Здравствуй, племянник, – Майнос любил внезапное появление, и в этот раз вознамерился подкрасться мягкой поступью прямо за спину Войны.

Обман знал, что не следует заставать Акселя врасплох, но надеялся, что тот успел остыть после стычки во дворце. Тем более он пришёл с хорошими новостями, которые наверняка обрадуют Войну.

Только когда его горло оказалось сдавлено в тиски, а сам он прижат к острым стенам пещеры, в голове скользнула мысль, что нужно было подождать, прежде чем соваться в логово дикого зверя.

— Чем обязан? – наслаждаясь тем, как вздуваются вены на шее божества, спросил Аксель.

Бога нельзя убить так просто, но как же приятно наблюдать за тем, как наливаются кровью глаза, как хрип вырывается из горла, как страх застилает рассудок. Смерть для существа с вечной жизнью вовсе не исключает страданий и боли, которую можно испытать.

Война догадывался, за что он так разозлился на Майноса. Во дворце, по приказу Килиан, тот швырнул свой клинок во Фьори. Исполняя чужой приказ, этот скользкий червяк пытался убить то, что принадлежало ему. Принадлежало даже после всего того, что она сотворила.

— У… ме-ня… но-во-сти… – прохрипел Майнос, даже не пытаясь освободиться от хватки.

Если бы Аксель хотел убить, сделал бы это немедленно. Мальчишка не был глуп, хотя его импульсивность порядком раздражала Обман, привыкшего действовать с терпением и тщательным расчётом. Майнос предпочитал другие методы ведения войны: коварство и интриги. Если грамотно просчитать всё, враги сами начнут грызть друг другу глотки, а Обман придёт тогда, когда ситуация накалится достаточно, чтобы нанести решающий удар.

Сильная рука ослабила хватку. Майнос опустился и опёрся руками в колени, откашливаясь и хватая воздух ртом.

— Слушаю, – дразня бога, лениво бросил Аксель, понимая, что Обману нужно какое-то время, чтобы прийти в себя.

Взгляд зелёных глаз метнул Войне всё, что он о нём думает, но слова всё-таки сорвались. Не те, что он хотел высказать за наглость и неповиновение старшему богу, а те, что собирался сказать изначально. Хотя Майнос теперь сомневался, хочет ли вообще что-то говорить. Гордость едва позволила ему подавить попытку возмущения.

Аксель был ключевой фигурой в предстоящем противостоянии. Собирая информацию, Майнос пришёл к выводу, что разумнее оставаться на стороне победителя. Да, мальчишка раздражал, но пока его гнев направлен на врагов, он не представляет опасности. Главное, чтобы он сам верил в это.

— Амария знала, что умрёт, – вобрав в лёгкие побольше воздуха, наконец сказал Майнос. – Она готовилась к смерти с того дня, как вырвала твоё сердце.