Книга Безумные дни в Эстерате, страница 54 – Эрли Моури

— Мне всего пятьдесят три! — возмутился ростовщик.

Эриса чуть согнулась от смеха:

— Ой, ты всего лишь в два раза старше?! И это шутка, Лураций. Ну разве я могу думать о смерти своего мальчика? К тому же я не жадная. Ни к чему мне твое имущество.

— А предложение очень соблазнительное! Представь если ты… — начал было Гюи, но Эриса уже открыла входную дверь и не стала слушать его дальше, но спускаясь по степеням отозвалась:

— Да, да… Представляю… Представляю… Как же это приятно!..

Когда Эриса покинула дом ростовщика случилось уже за полдень. Солнце палило беспощадно, а у стануэссы не имелось головного платка, которым прежде она укрывалась от палящих лучей. «Нужно постирать старый сегодня же, — решила она. — Хотя после этого кошмара в «Брачном Сезоне» вряд ли его можно сделать чистым. Сейчас сверну в Ткани — так назывался район, соседствующий с Подгорным рынком, где имелось много одежных лавок — и куплю новый. Два новых».

Она не заметила, как из тени гранатового дерева вышел мужчина и украдкой направился за ней.

— Госпожа, уж прости старого дурня, но не могу не потревожить! — Нобастен мялся у входа в ее комнату, а Эриса, приоткрыв глаза, потянулась и с улыбкой глянула на него.

— Ну порадуй меня. Что там такое? — потянув простынь, она опустила ноги на пол.

— Письмо от господина Дженсера! — выпалил слуга.

— Просто письмо? Без денег?

— Только что доставил посыльный. С Эсмиры письмо, — Нобастен потряс свитком, перевязанным желто-зеленой ленточкой с картушем эсмирской почтовой службы. А значит отправитель сего письма не спешил, ведь караванщиками почти всегда быстрее. — Говорит… Это я про посыльного. Говорит, на два дня задержались на перевале. Ну так, читать мне скорее или сама хочешь?

— Сама хочу. Ты пока с завтраком похлопочи, — когда слуга удалился, Эриса встала, накинув тунику и приведя себя в порядок возле зеркало. Странно, она даже не спешила узнать, что в том письме. Спокойствие это было лишь мнимым, как покрытая зыбью поверхность океана, под которой ворочались, крутились могучие течения ее возмущения.

Управившись возле зеркала, стануэсса вышла в обеденную, села за стол и распечатала свиток.

— Дорогая моя, любимая Эриса! — начала она вслух. — Надо же, оказывается я дорогая плюс любимая, — прокомментировала Эриса, глянув на слугу, и продолжила, немного подражая голосу Дженсера: — Как жаль, что наследственные хлопоты вынуждают меня отправиться в долгий путь. Теперь аж к Фальме, и я снова буду в разлуке с тобой. И очень сожалею, что я так и не дождался ответа на мое первое письмо! Мы с Сульгой специально задержались с отправкой на день, дожидаясь очередного каравана из Эстерата, и как было горько узнать, что от тебя по-прежнему нет вестей! — Эриса вскочила из-за стола и заходила по комнате размахивая свитком. — Он что издевается?! С Сульгой он ожидает от меня вестей?! — глянула на Нобастена, тот сидел молча и неподвижно. Тогда арленсийка продолжила чтение: — Напиши, пожалуйста, моя возлюбленная! Мы очень надеемся, что твое письмо застанет нас теперь уже в Фальме. Туда мы направляемся с караваном господина Херсима Нарима, он будет знать о месте нашей остановки в городе. — Эриса пропустила несколько строк о погоде, жаре, царящей в Эсмире, и продолжила вслух: — Моя дорогая, бесконечно прелестная госпожа Диорич, очень надеюсь у тебя все хорошо. Надеюсь, каждый день твоей жизни в Эстерате все так же полон радости и удовлетворения, ты не нуждаешься ни в чем, и тебе сполна хватает денег. Люблю тебя! Твой Дженсер и Сульга!