Книга Безумные дни в Эстерате, страница 147 – Эрли Моури

Утром сходила на рынок за свежими продуктами. Поупражнялась с баллоком в саду, очень точно и быстро находя острием клинка свисавшие деревяшки. Потом попробовала то же самое с закрытыми глазами в точности как учил наставник Эриксен. С закрытыми глазами тоже кое-что получалось. Попробовала пометать баллок так, как это делал отец: то прямо, то с разворота и с отведенной за спину руки. Хотя в этом она практиковалась еще девчонкой и все игры с оружием закончились после появления Дженсера, тело помнило многие навыки. Навоевавшись до устали, Эриса села за письмо. Письмо было Дженсеру и снова вышло коротким. Стануэсса Диорич не любила и, честно говоря, не умела так изливаться мыслями да чувствами по бумаге, как это делал ее муж (пока еще муж). Она лишь сообщила в письме, что в скором времени отплывает в Арсис, не дожидаясь Дженсера. И будет рада видеть последнего с его Сульгой или без нее (как там заблагорассудится) в своем столичном особняке. А также настоятельно не рекомендовала ему не приезжать в Эстерат, без особой на то нужды. Ведь и ее мужу вполне могли грозить неприятности. Если Кюрай начнет сводить с ней счеты, это может затронуть совершенно всех.

И вот случилось то, чего она ждала и боялась. Незадолго до полудня, когда аютанское солнце становится все более беспощадным и воздух разогревается так, что тяжело дышать, в калитку дома госпожи Диорич постучали. Громко, настойчиво, грубо. Стануэсса была уверенна, что это именно люди Кюрая пришли за ней. Конечно, Эриса могла просто не выйти, как не вышла прошлым вечером, пребывая в полусне. Или выйти, но не принять приглашение господина Залхрата: ведь нубейское кольцо давало много разных возможностей, чтобы все повернуть так, как захочется не Кюраю, а госпоже Диорич. Однако слова Лурация, мол, не стоит доводить члена Круга Высокой Общины до безумия, стануэсса тоже помнила. И самой ей было любопытно, что этот выродок может сказать в этот раз. Ведь все уже сказано. Все! Произнесены самые грязные оскорбления и даже отпущена пара пощечин. Прям интересно, что может быть еще! Если бы в тот момент она только знала, чем обернется ее любопытство!

В общем госпожа Диорич вышла, любезно улыбнулась двум хмурым мужчинам и пошла за ними в сторону владений ее ненавистного любовника. Баллок, висевший на пояске арленсийки, как и прежде отобрали сразу у входа во двор, где под невысоким портиком несли службу телохранители. Первый раз, когда у нее отобрали кинжал, Эриса высказала насмешку Кюраю, мол, боишься клинка в руке слабой женщины. На что он ответил вполне серьезно, что какая-то особа пыталась ткнуть его ножом в пах из ревности. Глупо? Хотя, наверное, нет.

Даже в тени возле беломраморного фонтана, бившего серебряными струями в широкую чашу, было жарко. Еще слышался звон металла и крики павлинов. Павлины кричали как всегда неприятно и сегодня особо громко и часто.

— Сюда, госпожа, — сопровождавший Эрису аютанец указал на дорожку между рядом молодых подстриженных кипарисов, по которой она прежде не ходила. Это показалось очень странным, ведь Кюрай неизменно принимал ее в известном зале своего огромного дома.

Они направились туда, откуда доносился все более частый звон метала, а потом послышался человеческий крик. Еще крик и затихающий стон. Пауза, чей-то голос, потом гневный выкрик Залхрата и снова звон металла. Ясно, что сражались на мечах. Что за представление, готовил члена Круга Высокой Общины? И для кого? Уж не для самой ли стануэссы?