Книга Безумные дни в Эстерате, страница 137 – Эрли Моури

— Тогда я пойду? — с милой улыбкой спросила госпожа Диорич. Она хотела было спросить, как пройти к хорошей чистенькой таверне, но вмиг сообразила, что не следует знать стражам, где она собирается остановиться. Ведь мало ли как может повернуться дело с «летучей мышью».

— Будьте осторожней! — предупредил ее хмурый.

— Всенепременно! — пообещала Эриса и быстренько зашагала по мостовой.

Улица, которой шла стануэсса, лениво изгибалась направо и расширялась. Здесь стали появляться чаще с вывески лавок, мелких ремесленных мастерских, цирюлен и прочих благ, которые с щедростью предоставлял немаленьких аютанский город. Дома немного выросли вширь и вытянулась на этаж вверх. Взамен зеленых двориков и деревьев стало меньше. Редко, но кое-где ранний час на улицу начали выходить люди. Вот скрипнула дверь под тяжелой деревянной табличкой над входом, выпуская на улицу немолодую женщину, пышную, видом всю важную.

— Госпожа, таверна здесь поблизости имеется? — поспешила к ней с вопросом стануэсса.

— «Жирная Камбала» за углом, — аютанка окинула с ног до головы стануэссу, поправила растрёпанный платок на голове и собралась идти дальше.

— Мне так, чтобы хорошая таверна. Где чистенько. Где хорошая кухня и меньше пьяных, что посоветуете, уважаемая госпожа? — задержала ее новым вопросом Эриса.

Слова «уважаемая госпожа» показались вполне приятными полной аютанке, и она ответила с большей охотой:

— Тогда вам точно не в «Жирную Камбалу». Там намного дешевле, но там собирается всякая пьянь. Если денег не жалко, то «Гордый Струтс» — вполне для приличных людей. Идите прямо до сапожной, ее сразу видно по огромному башмаку на цепочке, там сразу налево и выйдите на площадь, что перед рынком и портом. Там и есть «Струтс».

— Благодарю, — Эриса отпустила легкий поклон и направилась в указанном направлении.

«Гордый Струтс» еще издали производил впечатление недешёвой таверны. Две длинных ухоженных клумбы перед входом и между ними весьма приметная скульптура: с гранитного постамента рвался вскачь черно-мраморный жеребец. Такое украшение могло позволить только достаточно богатое заведение. И внутри все выглядело вполне пристойно: стены отделаны красным деревом, в нишах небольшие бронзовые статуи, над ними хрустальные светильники на витых цепях. Пол уложен прекрасной мозаикой с сюжетами аютанских мифов. Хотя интерьер такого вида больше свойственен не аютанским тавернам, а арленсийским — уж в этом госпожа Диорич знала толк. Справа за аркой, поддерживаемой скульптурами двух танцовщиц, располагался обеденный зал и столики, кстати, по-арленсийски, накрыты вышитыми скатертями темно-синего цвета. Слева широченная лестница на верхние этажи, а прямо — массивная деревянная стойка с книгой для записей, двумя кувшинами, стаканами на подносе и со скучающим служителем таверны. К нему и направилась госпожа Диорич.

— Прелестное утро! Надеюсь, свободные комнаты имеются? — обратилась она к заспанному юноше в строгой синей одежде.

— Ох, да, утро, госпожа! Да, такое прелестное. Комнаты… — появление гости в столь ранний час окончательно пробудило паренька, он зашевелился, натянул на лицо улыбку. — Второй этаж с большой кроватью, диваном, умывальней и видом на площадь, — протараторил он, потом опустил глаза к записям: — Еще на втором есть с видом на рынок. Или третий этаж кровать, два дивана и вид на рынок. Есть разные варианты. Даже с выходом на цветочную террасу.