Книга Безумные дни в Эстерате, страница 125 – Эрли Моури

— К сожалению убили его. Очень хороший был раб. Таких жалко, — аютанка произнесла это с искренним сожалением.

— В смысле, убили? Здесь, у вас в банях?! — стануэсса от изумления широко распахнула глаза.

— Нет, что вы. У нас нет таких неприятностей. Убили в поединке на Арене. Он, кроме всего, был гладиатором, участвовал в боях за деньги, — пояснила она. — Все мечтал купить себе вольную.

«О, боги! Убили… — на миг перед мысленным взором Эрисы, словно появился тот высокий красивый науриец, и тут же вернулись недавние мысли: — Почему так?! Почему судьба или какие-то неведомые силы словно специально забирают мужчин, которые прикасались к ней как к женщине? Ну, почему так?! Что происходит вокруг нее?!» — погрузившись в тревожные рассуждения, она пропустила несколько слов аютанки.

— Что? Что вы сказали последнее? — переспросила стануэсса.

— Вам нужно это попробовать. Советую. Потом их не будет аж до начала Двоелуния, — повторила женщина в красном переднике, и Эриса поняла, что она пропустила гораздо больше, чем несколько слов.

— Еще раз поясните, что «это», — попросила она.

— Я о новых мужчинах в Дуи Марчу. Согласны? — хозяйка этого зала заговорщицки прищурила правый глаз.

— О, мой мальчик! — Эриса прыснула смехом и закрыла лицо руками. — Ладно, давайте маску, — сказала она, оторвав ладони от лица. — Сколько? Так же двадцать салемов?

— Увы, двадцать семь. Это очень хорошие рабы. Знают, что нужно каждой женщине.

«Лураций, прости меня, но ты же сам благословил на это», — арленсийка отсчитала монеты, хотя почти тридцать салемов было для нее слишком дорого.

Зал был похож на тот, в котором прошлый раз она познала Боду Бодху: такой же небольшой и неглубокий бассейн, поднятый на две ступеньки над полом, полки для одежды и чистейшие белоснежные полотенца, масляные притирания. В центре большой массажный стол, освещенный лампадами, свисающими на цепях. Воздух пропитан приятными ароматами и привкусом дыма. Однако есть отличие от прежнего зала: в этом имелась небольшая площадка, устланная ковром и множеством подушек. Рядом темнел высокий шкаф с приоткрытой дверкой.

Когда удалилась девушка-провожатая, госпожа Диорич, не снимая красной бархатной маски, разделась и прикрыла себя ниже талии полотенцем. Грудь осталась голой. И чувствовалось как все чаще бьется сердце. Отчего волнуется она? Ведь не девочка. Не первый раз получать удовольствие от мужчины? А от двух сразу? И такое тоже было… Но сердце стучало все чаще. Стануэсса даже прижала ладонью левую грудь. Прислушалась. И было тихо, если не считать слабого шороха. Она хотела уже лечь на массажный стол, почувствовала сзади чье-то присутствие. Было искушение оглянуться, однако арленсийка просто замерла и задержала дыхание.

Сначала она показалось, будто легкий ветерок прошелся по ее волосам, потом поняла, что это чье-то дыхание. Чьи-то губы взяли прядь ее волос. Чьи-то руки легли на ее выразительную талию, за которую всегда хотелось подержаться мужчинам. Эриса снова перестала дышать.

— Госпожа прекрасна, — бархатистый мужской голос был тих даже возле ее ушка. — Какая нежная кожа.

— Кто этот незнакомец? — прошептала стануэсса в ответ, положив свою ладонь на его, медленно гладившую ее живот.

— Орх Сейгур, — назвался он, поднимая левую ладонь выше и очень осторожно беря в нее упругую грудь госпожи Диорич. Сосок тут же затвердел в его нежных пальцах. Он помял его, целуя стануэссу в плечо.