Книга Боги пустынь и южных морей, страница 143 – Эрли Моури

— Нарбон, пожалуй, ступай. Оставь нас, – хозяин небрежно махнул воину, ожидавшему у двери. – Госпожа Эрфина, может по чашечке вина с халвой? – предложил рабовладелец, когда створка двери, качнув душный воздух, захлопнулась.

— Сразу легче стало. Не люблю, когда кто-то смотрит в затылок, а тем более на мою попу, – сказала арленсийка, в последних словах заметно приврав. Проходя дальше в зал, она разглядывала отделанные синими изразцами стены, окна, завешенные шторами тяжелой из тафты с желтыми цветами. Остановилась возле картины с видом на горы и наурийские джунгли. Потом, вильнув той самой попой, которая якобы не любила внимания, отозвалась на его предложение: – Да, я с удовольствием выпью с вами вина. Можно и с халвой. После дальней дороги это весьма кстати. Так хочется расслабиться в приятном обществе.

Эриса неторопливо обошла длинный стол, уставленный вазочками с фруктами и сладостями – видимо Наугуру заканчивал ужин, в еще стоял запах мяса, жареного с южными специями. Запах этот дразнил невыносимо, ведь сегодня Эриса не ела ничего, кроме нескольких бананов. Может быть поэтому, она не стараясь соблюдать приличия, взяла с тарелки крупный кусочек халвы и с удовольствием откусила от него.

— Вы, Эрфина, такая загадочная. Не могу побороть любопытство, что вас привело ко мне? – науриец будто невзначай коснулся ее локтя, стоя позади гостьи, в тот момент, когда она остановилась у стола.

— Разве вы не хотели сначала угостить меня вином, и уже потом выслушать мою историю и обсудить дела? – Эриса не поворачивалась, чувствуя его горячее дыхание, шевельнувшее волосы и проникающее через тунику. – Но если южные мужчины так не терпеливы, то… – арленсийка повернулась и, положив ладонь на его голый выпуклый живот, произнесла. – Тогда можно и без вина. Мне нужны деньги. Только и всего. Видите же в каком я несчастном положении? Мой вид… Судите сами, разве истрепанная одежда достойна Эрфины Морей?

— Конечно нет! – науриец, не сводя с нее глаз, накрыл белую ладонь гостьи своей, темной, широкой, и теперь ему все стало ясно: гостья – куртизанка. Куртизанка с Курбу. Наверное, кто-то посоветовал его поместье, как то самое место, где можно неплохо заработать за ночь. Правда Наугуру давно не приглашал к себе шлюх. После того как он стал продавать рабов не только для плантаций, но и в дома развлечений ближних городов, красивых женщин хватало своих. Правда среди них, увы, не имелось северянок. – Ты, Эрфина, восхитительна, – сказал он, поглаживая ее руку. – Пойдем в мою спальню, и возьмем с собой вино. Я дам тебе денег на самое лучшее платье. Даже на два платья – ты наверняка стоишь этого.

Когда взгляд темнокожего освободился от плена светлых глаз и, скользнув по выпуклой груди, опустился на руку северянки, он вдруг увидел на запястье хорошо знакомые ему потертости – такие обычно оставляют рабские оковы на нежной коже женщин. И теперь у него возникли большие сомнения, что гостья – куртизанка. Уж не беглая ли рабыня? И если так, то что привело ее в дом известного на всю округу рабовладельца?! Просить деньги?! Но это глупо в ее положении. «Нужно раздеть эту белую суку и осмотреть все метки на теле», – решил он. По клейму он легко поймет кто она и от кого сбежала. И такая рабыня очень пригодится ему самому.