Книга Боги пустынь и южных морей, страница 129 – Эрли Моури

Только это, увы, направиться Абушин сейчас невозможно: она дала обещание капитану Корманду, которое обязательно выполнит. И надо признать пират стал ей тоже очень дорог. А еще… еще был Сармерс… Госпожа Диорич не раз думала над этими странностями. Спрашивала себя: как такое вообще может быть?! Почему в ее сердце находится место еще кому-то кроме Лурация? Мучила себя беспокойными вопросами, сравнивала себе с другими: знакомыми, подругами и самой стануэссой Лиорой Диорич – своей дорогой матушкой. Ведь в их жизни был только один главный, любимый мужчина, и они даже не могли помыслить впустить кого-то еще в свое сердце. Но, Эриса!.. Что с ней не так?! Почему она выросла и стала такой, и теперь ее сердце разрывается на части. Да, Корманду, может просто увлечение. Но так тяжело думать, что с ним придется расстаться! Как она будет обходиться без его пиратских историй, предвкушения опасных приключений и, конечно, сумасшедших игр в рабыню в трюме? Даже Дженсер, с которым всегда одолевала скука и который причинил столько боли!.. Даже… Даже его стануэссе выбрасывать из сердца давалось с мучением. И он, наверное, еще до сих пор там несмотря на то, что случилось.

Войдя в воду, утром такую приятную, прохладную, арленсийка поплыла к дальнему берегу, где над листьями, похожими на темно-зеленые блюдца, белели крупные лотосы и кружили стрекозы с синими как небе глазами. Нырнула на глубину и, оттолкнувшись руками дна, перевернулась, вынырнула разбрасывая искрящиеся на солнце брызги. Увидела Сармерса. Трусливый кот, наверное, боялся воды и не смел поплыть за ней. Арленсийка рассмеялась и направилась к нему, уходя под воду, и выныривая, чтобы набрать побольше воздуха.

— Котик, а ты у нас трус? Признайся, вода приводит тебя в ужас? – спросила стануэсса едва достигнув берега.

— Я крылатый котик. И вообще я вауруху. Цветочек, подумай сама насколько удобно плавать с крыльями, – он зашипел и отскочил от пригоршни воды, направленной на него арленсийкой.

— Ах, ну да, причина уважительная, – Эриса замотала головой, разбрасывая с волос капли влаги, сверкающие точно бисер.

— Киса моя, у меня к тебе очень серьезный разговор, – преданный Леноме во все огромные глаза любовался грациозными движениями ее свободного от одежды тела. – Ах, какая ты! – не сдержал он восторга. – Как жаль, что я не могу забрать с собой навсегда!

— Если ты, мечтаешь уволочь меня на свою Ауру, то не выйдет! – Эриса повернулась к солнцу, раскинув руки и слушая шелест ветерка и жужжание пчел, облюбовавших цветы у берега озерка. – Так в чем твой серьезный разговор?

— А ты не будешь, злиться как тот раз, когда мы расстались ночью в Эстерате? – хвост вауруху, до этого плавно покачивающийся, замер торчком.

— Смотря что ты мне такого наговоришь, – теперь и арленсийка напряглась, опустив руки и смутно догадываясь, о чем пойдет речь.

— Цветочек, прости, но о том же самом… Важном для меня. Я хочу, чтобы ты родила мне сына, – прошипел он, и опустился на травяную кочку, подвернув крылья.

— Сармерс! Опять за старое?! Ну не порти с утра настроение! – Эриса, больше не наслаждалась солнцем, а резко повернулась к любовнику.

Вауруху молчал, глядя на нее с каким-то нечеловеческим сожалением, потом произнес тихо:

— Тебе такое сложно понять, но мне это важно. Пожалуйста, Цветочек, наберись терпения, выслушай Сармерса.