Книга Боги пустынь и южных морей, страница 103 – Эрли Моури

— Бог наказывает подлецов, но почему-то не всегда во время их земной жизни. Нам неведомы многие замыслы Его, – Гарнфуз, сев удобнее на табуретке, осторожно вязал в руки нубейское устройство. – Кстати, могу тебе сказать без ментального компаса: Фахумзир Карфиндун вернулся с Абушина еще вчера, но в ближайшее двоелуние вызволять госпожу Аленсию он не отправится. Увы, увы. Знаю, тебя это расстроит, – аютанец видел, как помрачнело лицо друга. – Теперь у него в планах срочный визит на Горхус и покупка доков. Видимо, твои двести тысяч и прибыль с винодельни под Абушином пополнили его кошелек так, что теперь хватает на доки.

— Нехороший он человек, – заключил Лураций. После отплытия Эрисы он с каждым днем все больше склонялся к мысли, что ему вряд ли стоит на кого-то особо рассчитывать. И нужно думать самому над планом, как скорее вызволить стануэссу.

— Он жадный человек. Алчный, как я уже говорил. Однако прежде он не нарушал обязательств. Формально не нарушает и сейчас. Он как бы сдвигает сроки, дает понять, что его дела для него первоочередные. При положении госпожи Аленсии это очень скверно с его стороны, – Гарнфуз осторожно положил компас на место.

— Мне еще в тот день, когда отправляли Аленсию на остров, показалось странным намерение Карфиндуна взяться за спасение арленсийки раньше, чем он займется освобождением супруги. Здесь что-то не так, – поделился своими соображениями Лураций. Затем установил ментальный компас в удобную позицию, быстро зачитал пусковые слова и закрыл глаза. Морщины легли на его не по возрасту гладкое лицо. И в этот раз кристалл вспыхнул, запульсировал розовым светом с красноватым отблеском. Стрелка, сделав несколько оборотов, указала к западному окончанию Горхусского пролива.

— Не терпится? Снова проверяешь, где она, – усмехнулся аютанец.

— На корабле что-то происходит! Чувствую ее волнение! Огромное волнение! – выпалил Лураций, сжав пальцами край стола.

* * *

Плаванье затянулось из-за слишком слабых ветров. Ведь Эриса, узнав, что Корманду могут доверить управление судном в случае непогоды, то ли в шутку, то ли всерьез взывала к богам, чтобы их накрыло штормом. Хотя сама не понимала, насколько это опасно для небольшой багалы вблизи скалистых остров. Но все случилось ровно наоборот: штормом даже не пахло, слабый ветер едва надувал паруса, и «Фения» медленно ползла к цели – острову Хорувиз. Лишь за северным мысом Горхуса ветер подул живее. Такое плаванье уже на третий день измучило в трюме всех. Одно дело вольно ходить по палубе, наслаждаясь приятной погодой, наблюдая за полетом белых альбатросов и вдыхая запахи моря. Другое задыхаться от вонючих испарений в трюме, закованным в каналы, почти без движений. К утру четвертого дня заключенные начали недовольно роптать и требовать хотя бы редких выводов на палубу. На что старший страж сказал:

— Вас срать и ссать водят два раза в день! Чего еще надо?!

Однако, чтобы не раздувать недовольство, распорядился устроить прогулки по трое раз в день после полудня.

На седьмой день уже многие заговорили, что оловянный остров близко. И может быть в самом деле они бы прибыли к причалу на Хорувизе к утру, если бы не случилось то, что стоило жизни многим из команды «Фении». В трюме первым почувствовал неладное Корманду: судно резко изменило курс, и, наверное, стало по ветру, уводящему от островов на северо-запад. На палубе закричали, послышался топот ног, снова началась суета. А затем судно потряс сильный удар и треснули доски палубы, полетели щепки и пыль.