Книга Свет над Грозовым Створом, страница 57 – Алиса Миро

Эльза поставила перед ним тарелку.

Омлет дымился. Он был высоким, пышным, с вкраплениями розовой ветчины и яркой, невозможной для зимы зеленью лука. Запах — сливочный, мясной, свежий — ударил Виктору в нос.

Я увидела, как его ноздри дрогнули. Как он судорожно сглотнул. Это была реакция не Лорда, а голодного мужчины.

— Откуда... — начал он, глядя на зеленый лук. — Зимой?

— Маленький секрет моей оранжереи, — я села напротив, складывая руки на столе. — Ешьте, Виктор. Пока горячее. Это «Омлет Губернаторский». Рецепт моей бабушки.

Он взял вилку. Отрезал кусочек. Положил в рот.

Я следила за его лицом.

Сначала удивление (текстура суфле!). Потом — блаженство. Магия работала. Еда была не просто вкусной, она была заряженной.

Он ел быстро, жадно.

Лиза подошла сбоку, чтобы налить вина. Она наклонилась низко, как и планировала, демонстрируя грудь.

— Вина, милорд? — проворковала она.

Виктор даже не поднял на нее глаз. Он был занят омлетом.

— Да, налей, — буркнул он, не отрываясь от тарелки. — И иди. Не мешай.

Лиза застыла с кувшином в руке. Ее лицо вытянулось. Она посмотрела на меня.

Я лишь слегка приподняла бровь.

«Шах и мат, дорогая. Путь к сердцу мужчины лежит через желудок, особенно если в желудке пусто, а омлет — волшебный».

Лиза налила вино (расплескав пару капель от злости) и выскочила из зала, шурша юбками.

Мы остались одни (Эльза тактично растворилась в тени у двери).

Виктор доел последний кусочек, вытер хлебом соус с тарелки. Откинулся на спинку стула. Его лицо разгладилось. В глазах появился блеск.

— Матильда, — сказал он, глядя на меня с новым, странным интересом. — Я не ел ничего подобного... никогда. Даже на королевском приеме. Что вы туда положили?

— Заботу, милорд. И немного логистики, — улыбнулась я. — А теперь, когда вы сыты... давайте поговорим о бюджете на закупку специй. Потому что готовить без перца — это преступление против вкуса.

Виктор доел омлет до последней крошки. Он даже собрал остатки соуса кусочком хлеба — жест, немыслимый для столичного этикета, но абсолютно естественный для голодного мужчины, который впервые за долгое время поелвкусно.

​Он откинулся на спинку стула, и я увидела, как напряжение, сковывавшее его плечи, наконец-то отпустило. Лицо разгладилось. Взгляд стал ленивым, сытым.

​— Специи... — повторил он задумчиво, вертя в руках пустой кубок (вина он выпил совсем немного, предпочтя ему еду). — Бруно говорил, что специи — это роскошь, недоступная нам сейчас. Что мы не можем позволить себе перец по цене золота.

​— Бруно лгал, — спокойно ответила я, кладя ладони на стол. — Бруно покупал овес по цене золота. Я уверена, если я проверю счета торговцев пряностями, выяснится, что мы переплачивали втрое. Или что на наших складах где-то в дальнем углу лежит мешок перца, который списали как "мышиную отраву".

​Я звякнула ключами на поясе.

— Завтра я это выясню. У меня теперь есть доступ. Я переверну каждый мешок в кладовых.

​Виктор посмотрел на связку ключей, потом мне в лицо.

Свет от камина падал на меня мягко, скрывая морщины, но подчеркивая блеск глаз и (надеюсь) эффект от "Золотого Эликсира".

​— Вы изменились, Матильда, — сказал он. Это не был вопрос. Это была констатация факта, произнесенная с ноткой недоверия. — Два года вы не выходили из башни. Вы жаловались на сквозняки и требовали лекарей. А сегодня... Вы уволили Генерала, захватили кухню и выглядите...