Книга Свет над Грозовым Створом, страница 28 – Алиса Миро

— Деревянная Буратино, — констатировала я без жалости. — Ничего. Вода камень точит.

​Начала пружинить. Мелко, осторожно. Раз, два, три. С каждым наклоном опускалась на миллиметр ниже. Кровь зашумела в ушах. Сердце ускорило ритм, но теперь это была не аритмия страха, а рабочая нагрузка.

​Я делала «кошку» стоя, опираясь руками о стол, прогибая спину и выгибая ее дугой. Это было лучшее упражнение. Я буквально чувствовала, как жизнь возвращается в мой позвоночник. Боль отступала, сменяясь горячим покалыванием.

​— Еще немного, — шептала я, чувствуя, как на лбу проступает пот. — Мы тебя починим, старая развалина. Ты у меня еще бегать будешь.

​В этот момент в дверь постучали.

Я замерла, опираясь руками о стол и тяжело дыша.

— Войдите!

​Это была Эльза. Она вошла, неся поднос, и в нос мне ударил запах еды.

Но в этот раз, кроме привычного кислого духа капусты, я уловила что-то еще. Запах... победы.

​Эльза поставила поднос на стол, косясь на меня с опаской. Мое раскрасневшееся лицо и взъерошенные волосы, видимо, снова навели ее на мысли о «припадке».

​Подошла к столу.

На подносе стояла миска с овсянкой (горячей!). А рядом, на маленьком деревянном блюдце, лежало оно.

Яйцо. Вареное. В коричневой скорлупе. Одно-единственное, маленькое, но абсолютно прекрасное.

​Я посмотрела на него так, как другие смотрят на бриллиантовое колье.

— Яйцо, — выдохнула я. — Белок. Аминокислоты. Строительный материал.

— Лорд велел, — буркнула Эльза. — Сказал, раз уж вы... просили. Но только одно. Куры плохо несутся.

​— Передай Лорду, что я ценю его щедрость, — ответила я, садясь за стол.

​Взяла яйцо в руки. Оно было теплым. Покатала его в ладонях, грея пальцы. Потом аккуратно разбила скорлупу о край стола.

Чистить его было наслаждением. Белая, упругая плоть под скорлупой. Желток, наверное, яркий, домашний.

​Откусила половину.

Желток был немного переварен (серый ободок, минус повару), но вкус... Это был вкус настоящей еды. Сытной. Плотной.

Я ела медленно, пережевывая каждый кусочек, чувствуя, как энергия вливается в меня напрямую.

​— Эльза, — сказала я, доедая яйцо. — Вода.

— Я принесла, миледи, — она кивнула на кувшин.

— Этого мало, — я отодвинула пустую тарелку. — Мне нужна вода для мытья. Не умыться. Помыться.

Я подняла руку и понюхала свой рукав. От меня пахло старым потом, пылью, овчиной и немного — дымом. А еще я чувствую запах самой Эльзы. Нестираная одежда, грязные волосы, запах тела. В этом замке, кажется, вообще никто не мылся целиком зимой. Они просто «проветривались».

​Для меня, с моим обонянием и привычкой к душу дважды в день, это было пыткой. Я чувствовала себя грязной. Липкой. Кожа чесалась под слоями ткани.

​— Я хочу, чтобы вечером мне приготовили лохань, — сказала я твердо. — И много горячей воды.

​Эльза вытаращила глаза.

— Лохань? Вечером? Миледи, так ведь суббота только через три дня... Банный день... И дров столько...

​— Я договорилась с Томасом насчет дров, — перебила я ее. — Вода есть. Твоя задача — нагреть ее и принести сюда.

​— Но это ж сколько ведер таскать... — заныла она. — Спина отвалится. И Мерца...

​— Эльза, — я посмотрела ей в глаза. — Посмотри на меня.

Она подняла взгляд.

— Я дала Томасу мазь для спины. Если ты принесешь мне воду и поможешь помыться... я дам мазь и тебе. Или, может быть, у тебя руки сохнут от стирки? Или цыпки на морозе?