Книга Свет над Грозовым Створом, страница 125 – Алиса Миро

Потом кто-то один крикнул. Потом второй.

И через секунду над ущельем гремело "Ура!".

​— Мясо, — сказал Виктор, глядя на щуку. — И рыба. Тонны рыбы.

Он посмотрел на меня. Его глаза сияли ярче, чем кристалл.

— Матильда. Ты накормила мой народ.

​Я устало положила голову ему на плечо.

— Это не просто еда, Виктор. Это фосфор. Для мозгов полезно.

— А щука?

— А из щуки... — я мечтательно закрыла глаза. — Из щуки мы сделаем котлеты. И заливное. И чучело в твой кабинет. В назидание потомкам.

​Мы плыли к берегу в нашей бочке, расталкивая носом рыбу.

Второй Узел был взят.

Энергия Воды теперь принадлежала нам.

А это значило, что у нас есть Мельница. И мы можем молоть топинамбур в промышленных масштабах.

Глава 23. Рыбный День и Жернова Судьбы

​Следующие два дня в Грозовом Створе можно было охарактеризовать одним словом:Чешуя.

Она была везде. На сапогах, на стенах, в волосах и, кажется, даже в мыслях.

​Озеро Слез расщедрилось. Ударная волна от активации Узла подняла на поверхность годовой запас белка.

Мы не могли позволить этому добру пропасть.

Весь гарнизон, включая Маркуса и даже (с брезгливым видом) Мерцу, был мобилизован на берег.

Мы таскали рыбу корзинами, мешками, на телегах.

​Я стояла во дворе, руководя процессом «Великого Засола».

— Крупную рыбу — пластать по хребту! — командовала я, чувствуя себя бригадиром рыболовецкой артели. — Головы — в отдельный чан (на уху и костную муку). Потроха — в яму для компоста (Дора просила для удобрения).

— Соль! Мне нужно больше соли!

Слава богу, мы купили у Ицхака целый мешок. Теперь он уходил со страшной скоростью, но это была инвестиция в сытую зиму.

​Двор превратился в цех.

Везде стояли бочки. На веревках, натянутых между конюшней и казармой, вялились тушки, похожие на серебряные флаги.

Запах стоял специфический — сырой рыбы, тины и дыма (мы запустили коптильню на ольховой щепе). Для кого-то — вонь. Для нас — аромат выживания.

​Трофей

​Тушу гигантской Щуки-Мутанта притащили отдельно, на волокуше.

Она лежала посреди двора, черная, зубастая, страшная даже в смерти.

Солдаты ходили вокруг неё кругами, тыкая пальцами в бронированную чешую.

— Это ж надо... — шептал Ганс. — Такая бы лодку перекусила.

— Она и пыталась, — усмехнулся Виктор, проходя мимо.

​Мы решили не есть её (слишком много магии и мутаций).

— Голову отрубить и выварить, — распорядилась я. — Череп повесим в Оружейной. Пусть Раймунд видит, с кем мы имеем дело.

А из шкуры... Сайлас сказал, что из этой шкуры можно сделать щиты. Она тверже кожи буйвола.

​Запуск Мельницы

​Но главным событием стала не рыба.

Главным событием стал звук.

Вжжжух... Вжжжух...

Это ожила старая водяная мельница на реке, вытекающей из озера.

Раньше поток был слабым. Теперь, после активации Узла, вода шла мощным напором. Турбины вращались. Жернова, смазанные и очищенные, начали тереть камень о камень.

​Мы привезли туда наш стратегический запас сушеного топинамбура (чипсов) и мешки желудей, которые собрали дети в лесу по моему приказу.

— Ну, с богом, — сказал мельник, перекрестившись.

​Он открыл заслонку.

Сухие ломтики посыпались в жерло.

Камни заурчали.

И снизу, в подставленный мешок, полилась струйка.

Серовато-бежевая. Теплая. Пахнущая орехами.

Мука.

​Я сунула руку под струю.

Потерла порошок пальцами. Грубый помол, но это была мука!