Онлайн книга «Свет над Грозовым Створом»
|
— Зубастик? — переспросила я, чувствуя, как дергается глаз. — Дора, это... из Оранжереи? — Ага. Он за мной увязался. Отцепился от корня и пополз. Ну как я могла его оставить? Он же маленький! И полезный! — Полезный? — Он мух ловит! — гордо заявила Дора. — И пауков. Смотрите. Она поймала пролетавшую сонную зимнюю муху и поднесла к бутону. Хап! Бутон раскрылся на долю секунды — я успела заметить ряды мелких, острых шипов — и захлопнулся. «Чвяк»,— довольно сказало растение и снова заурчало. — Он вместо кошки, — умиленно сказала Дора. — Только в лоток ходить не надо, я его в горшок посадила. Он меня охраняет. Вчера Ганс зашел, хотел банку взять без спроса, так Зубастик на него зашипел и плюнул соком. Ганс убежал. Я смотрела на это ботаническое чудо-юдо. Разумное (или полуразумное) хищное растение, которое работает сторожевой собакой и мухоловкой. И девочка-травница, которая приручила его, как хомячка. — Дора, — сказала я очень серьезно. — Ты гений. И ты пугаешь меня до икоты. Она расцвела. — Спасибо, миледи! — Значит так. Зубастика кормить, но из лаборатории не выпускать. Если он сожрет кого-то из солдат, у нас будут проблемы с отчетностью. Я обвела рукой полки с продукцией. — А с этим... перепроизводством надо что-то делать. Ты наварила столько, что нам нужен не Ицхак, а торговый флот. — Может, отправим обоз в город? — предложила Дора. — Сами? — Опасно. Дороги... И тут меня осенило. Раймунд. Он хотел мыло? Он получит мыло. И мазь. И настойку. Мы завалим его рынок нашей продукцией. Мы сделаем его зависимым от наших поставок еще до того, как он решит на нас напасть. — Дора, — я хищно улыбнулась. — Готовь "подарочный набор". Самый лучший. В красивой коробке. Мы отправим посылку нашему дорогому соседу. С наилучшими пожеланиями... и намеком на то, что у нас этого добра — завались. Я вышла из лаборатории, слыша, как за спиной Дора воркует со своим зеленым монстром: — Кто у нас хороший мальчик? Кто сейчас получит кусочек мяса? Да, кадры решают всё. Особенно кадры с легкой маникальностью. Оставив Дору ворковать с Зубастиком, я направилась в «штаб тыла» — на кухню. Здесь было тихо и тепло. Пахло жареным луком и тем самым вездесущим топинамбуром. Мерца сидела за столом, обложившись грифельными досками, на которых она (с помощью Эльзы, так как сама писать не умела) вела учет. Увидев меня, она тяжело поднялась. Взгляд у экономки был тоскливый. Такой взгляд бывает у человека, который привык к сдобным булочкам, а его посадили на кето-диету. — Миледи, — начала она без предисловий. — У нас беда. — Крысы? — напряглась я. — Хуже. Дно. Она подвела меня к огромным ларям для муки, стоявшим в углу. Открыла крышку. Там, на дне, белел жалкий слой мучной пыли. — Ганс выскреб остатки на сегодняшний хлеб. На завтра еще хватит. А послезавтра... — Мерца развела пухлыми руками. — Всё. Пусто. Я заглянула в ларь. — А зерно? В амбаре? — Так Алан всё вывез еще месяц назад. Оставил мешков десять, да и те мыши погрызли. Мерца подошла ко мне ближе, заискивающе заглядывая в глаза. — Миледи... Вы вон какие чудеса творите. Топинамбур этот вырастили, помидоры... А может, это... — она сделала неопределенный жест руками в воздухе. — Зернышко посадите? В подвале-то? Пшеничку бы. Или рожь. Чтобы к утру — колосилось? |