Книга Свет над Грозовым Створом, страница 115 – Алиса Миро

И положила руки ему на плечи.

Он глухо застонал в подушку. Мышцы под моими пальцами были каменными. Трапеция забита. Шея не поворачивается.

— Господи, Виктор... Вы носите на себе тяжесть всего мира.

​Я начала разминать. Сильно. Глубоко.

Большими пальцами вдавливаясь в точки напряжения вдоль позвоночника.

Я не использовала магию напрямую. Я использовала механику и тепло.

НоVis Vitalisтекла через меня сама. Я чувствовала, как под моими руками расслабляются узлы, как разгоняется кровь.

​Я спускалась ниже. К лопаткам. К пояснице.

Мои движения становились все более плавными, тягучими.

Это переставало быть лечебной процедурой. Это становилось лаской.

Я гладила его широкую спину, чувствуя каждую впадинку.

​Виктор дышал тяжело.

Вдруг он резко перевернулся на спину.

Схватил меня за запястья.

Я оказалась нависающей над ним.

Мои волосы (коса расплелась) упали ему на лицо.

​— Матильда, — прорычал он. — Прекратите меня лечить.

— А что мне делать? — прошептала я, глядя в его потемневшие глаза.

​— Мучить меня, — выдохнул он.

​Он потянул меня на себя.

Я упала на его грудь.

Его руки — сильные, требовательные — легли мне на талию, скользнули вниз, к бедрам.

Он целовал меня.

Не так, как в пещере — быстро и отчаянно.

А глубоко. Властно. По-хозяйски.

Он целовал мою шею, ключицу, расстегивая пуговицы моей рубашки.

​В голове мелькнула паническая мысль:«Тело. Мое старое тело. Складки. Шрамы от родов (прежней Матильды)».

Я попыталась отстраниться.

— Виктор... свет... я...

​Он не дал мне уйти.

Он перекатился, подминая меня под себя. Навис надо мной, опираясь на локти.

Смотрел мне в глаза.

— Что?

— Я не молода, Виктор. Я не та гладкая девочка, о которой вы, возможно, мечтали.

​Он усмехнулся. И в этой усмешке было столько мужского понимания, что меня пробрало до дрожи.

— Девочки мне не интересны, Матильда. Девочки не зажигают замки. Девочки не лезут в горы.

Он провел рукой по моей щеке, по шее, очерчивая линию груди.

— Я вижу огонь. Я вижу силу. И я вижу женщину, которая заставила меня почувствовать себя живым впервые за десять лет.

​Он наклонился к моему уху.

— Мне плевать на складки. Мне плевать на ведьм. Я хочу тебя. Здесь. Сейчас. В этом твоем саду.

​Последняя плотина рухнула.

Я обняла его за шею, притягивая к себе.

— Тогда бери, — выдохнула я. — Бери всё.

​Ночь Шторма

​Эту ночь замок запомнил надолго.

Магия, переполнявшая нас после активации Узла, искала выход. И нашла его в страсти.

Когда мы сплелись телами, цветы в вазах распустились еще пышнее, наполнив комнату одуряющим ароматом.

Орхидея-ночник вспыхнула ярче, меняя цвет с алого на глубокий фиолетовый в такт нашему ритму.

​Виктор был ненасытен. Он брал меня так, словно хотел стереть два года воздержания и одиночества за один раз.

Но в его силе не было грубости. Было поклонение.

Он целовал каждый сантиметр моего тела, и под его губами я чувствовала себя не старухой, а богиней плодородия. Я чувствовала, как моя кожа наливается силой, как разглаживаются морщины — не от крема, а от гормонов счастья и магии контакта.

​Мы заснули под утро, спутавшись в клубок из конечностей, простыней и волчьих шкур.

Я проснулась от того, что солнце било мне в глаза (шторы мы, конечно, забыли задернуть).

Я лежала на плече Виктора.

Он спал. Лицо было расслабленным, молодым. Шрам над бровью разгладился.