Книга Сила любви, страница 15 – Елена Зауэр

Когда он понял, что я решил напасть на него со спины, я был уже рядом и сильным ударом рассёк ему руку. Я хотел попасть по шее, но гигант успел увернуться. Он взревел от боли и бросился на меня. Но мне удалось увернуться. И я снова ранил его, попав теперь по второй руке. Бугай просто озверел, он кидался на меня, махал своей палицей по сторонам, пытаясь меня задеть. Но в какой-то момент мне удалось её поймать и вырвать у него из рук! Что ни говори, а богатырь из меня хоть куда! Изловчившись, я сумел нанести сокрушающий удар ему по голове. Бугай свалился к моим ногам!

— Эге-гей, хозяин! Ты победил! — услышал я бодрое ржание своей лошадки. Она тут же прискакала ко мне и стала забрасывать бугая землей, резво действуя задними копытами. — Как ты его уделал! А я уж думал, что он тебя тут закопает! Так испугался, когда он тебя вырубил!

Я изумленно глядел на это чудо природы, потом ущипнул себя за руку. Говорить лошадь не перестала и не исчезла.

— Ты — лошадь! — проговорил, наконец, я. — Ты не можешь говорить!

— Во-первых, я конь, хозяин! Твой боевой конь, — обиженно произнесла лошадь, — а во-вторых, я могу говорить, могу, и говорю!

— Какая разница, кто ты! Если ты всё равно не должен разговаривать, — я начал понимать абсурдность происходящего: вот стою я весь из себя такой богатырь, и препираюсь с лошадью. — Не положено тебе разговаривать, понимаешь? Не положено!

— Во-первых, разница большая! — животное раздуло ноздри, видно, рассердилось. — Это как мужика бабой обозвать! А во-вторых, нет такого закона в нашем княжестве, который запрещал бы честным животным разговаривать!

— Хорошо, конь, ты конь, и ты можешь разговаривать, убедил! — согласился я.

Видение начало мне надоедать, и я уже хотел побыстрее прийти в себя. Тем более, что я очень тревожился за Анну, ведь я бросил её одну в квартире. Она сейчас там, наверное, лежит тоже без сознания и истекает кровью. Ну, почему я не остался там и не вызвал скорую помощь.

Я никогда не прощу себе, если с ней что-то случится. Хоть и не ладилось у нас с ней в последнее время, но я всё ещё любил её. Просто я устал от этих бесконечных измерений температуры, высчитывания специальных дней. И этого вечного «так взрослые семейные люди не делают» и «если немного постараться, то обязательно получится».

Я уже в домой боялся с работы возвращаться, потому что в какие-то дни надо было пить какую-то настойку, в другие — измерять температуру, и не где-нибудь, а в паху. Потом Анна вычитала, что полезно постоять на голове, чтобы приток улучшить, и после этого сразу приступать к выполнению супружеских обязанностей, но в строго определенной позе. Ага, после стойки на голове вообще ничего не хочется, не говоря уже о супружеском долге.

Вся наша супружеская жизнь в последние три года свелась к одной цели — зачать ребенка. Анна стала просто одержима этой идеей. А всё её родители с их постоянными разговорами о часиках и о внуках.

Когда мы только познакомились, Анна была не такой! Она мечтала посмотреть мир, планировала сходить на все интересные театральные постановки и написать научную работу о происхождении каких-то там редких слов. Она так интересно рассказывала о разных словосочетаниях и странных словечках. Была живой и совсем не думала ни о каких часиках, которые тикают. А потом что-то произошло.