Книга Найденные судьбы, страница 52 – Елена Зауэр

— Эй, ты! — Выдернул меня из мыслей грубый голос.

Я подняла немного голову и осторожно посмотрела на парня, всем своим видом демонстрируя покорность. Сохранить постное выражение лица удалось с трудом, так как меня очень радовал тот фингал, что сиял сейчас сиренево-синеватым цветом у него на пол лица. Эх, хорошо я ему всё-таки зарядила, от души.

Сейчас я смогла наконец рассмотреть своего насильника. Был он ростом не высок, но крепок и широк в плечах. Рожей, конечно, не вышел, ноги кривоваты. В общем, ничего особенного, обычный парень лет двадцати. Но, видимо, при титуле, а значит опасен.

— Ну ка, повернись задом, — приказал мне этот говнюк.

Неужели узнал? Ладони мои покрылись липким потом, по спине потянуло холодком, но я послушно повернулась задом.

— Нагнись!

Я слегка нагнулась. Меня затрясло мелкой дрожью. Ну, точно узнал.

— Она, Константин? — спросил Иван, князев сын. Он подошёл поближе рассматривал рядом стоявших девок. На меня даже не взглянул. Моя персона, слава Богу, его совсем не интересовала.

Значит моего парнягу зовут Костиком. Ну, что ж неприятно познакомиться. Я уже почти смирилась со своей нелегкой долей, как Константин с досадой воскликнул:

— И эта не та! Нет тут той девки! Нету!

Я тихонечко выдохнула и выпрямилась. Неужели пронесло! Есть Бог на этом свете! Теперь буду сидеть в избе, как мышка, носу не высуну. И Меланье перечить не буду, всё буду делать, как она скажет. Буду такой паинькой, такой паинькой. Может даже удастся папашу уговорить, повременить с моим замужеством. А там, глядишь, путь тут мой закончиться, и мы с Марьяной махнемся местами. О том, что я останусь тут навсегда, у меня даже мысли не возникало.

Тем временем парняги отдалялись от меня всё дальше.

— И где же мы её теперь найдем, Иван? — канючил Костик.

— Сама найдется, не переживай понапрасну, — спокойно отвечал наш князек, — прячется теперь где-нибудь. Но не будет же она вечно скрываться. Вот увидишь, вскорости будет тебе утешение!

Парни скрылись в тереме, и мы стали расходиться по домам.

Я подошла к Меланье.

— Ну, сегодня пронесло! — с облегченьем проговорила она. — А завтра, авось, он уже и думать про тебя забудет. Там в тереме-то девок достаточно на любой вкус. Можа подберет себе кого, да и успокоится.

Звучало обнадеживающе. Хотелось бы мне верить, что так оно и будет. Мы пошли домой.

Я уже предвкушала спокойный вечер при свечах с кучкой недошитого белья под монотонное ворчание бабки Ксении. Но почти у ворот нас догнала тётка Параша.

— Мелань, постой, Мелань, — воскликнула она и согнулась пополам, упершись ладонями в бедра и тяжело выдыхая воздух. Да, с такими телесами шибко не побегаешь. Принесла ж её нелёгкая. Чувствую, по мою душу примчалась.

— Чегой-то ты Парань, как лань лесная носишься? — поэтично так спросила моя мачеха. Надо же, какие обороты речи знают тут в сельской глуши.

— Как кто? — не поняла тётка Параша.

А я уж думала, тут все посещают курсы изящной словесности. Но нет, видимо, только одна Меланья. Она же молочная сестра князя, может ей вместе с ним учиться позволяли. Видно же, что тётка она совсем не глупая.

— Коза такая, стройная и красивая! — пояснила мачеха. — Так чего ты тут?

— Коза, говоришь, красивая! — разулыбалась Параша. — Умеешь же ты подольстить, Мелань, эх и сказать приятное!