Книга Найденные судьбы, страница 40 – Елена Зауэр

Ещё были изображения всякой кухонной утвари, мебели, техники. Мобильник и планшет я там тоже нашла. Я жадно перелистывала страницу за страницей, когда к нам в палату заглянула тётя Катя.

— Марин, — позвала она меня, — пойдём в процедурку. Утром забыли кровь на совместимость взять.*

Я встретилась с ней взглядом, и тетя Катя мне подмигнула. На беседу зовёт, как и обещала. И предлог придумала, чтобы меня от девчонок увести.

Тётя Катя уже хотела было уйти, но вдруг её взгляд зацепился за мою книгу.

— А чёй-то ты читаешь? — спросила она, подходя поближе. — Моя первая энциклопедия? Зачем это тебе? Ты чего-то не знаешь? Или в детстве не начиталась?

Тётя Катя рассмеялась. А я покраснела, опустила голову и молча пошла к двери. Что ей ответить, я не знала.

— Да мы, Екатерина Дмитриевна, по очереди её читаем, чтобы детям потом рассказывать уже своими словами, — вклинилась Мила. Она тоже слезла с кровати, направилась вслед за мной и взяла меня под ручку.

— А ты куда это собралась, Краснова? — спросила тётя Катя, перестав смеяться.

— С вами прогуляюсь, прослежу, чтоб всё в порядке было, — мило улыбаясь ответила Мила.

— Да, что ты все заладила со своей слежкой, — воскликнула медсестра, — будто я здыдня какая, и хочу дочери своей подруги навредить.

— Вы, может, и не хотите, — невозмутимо ответила Мила, — но я всё-таки прослежу. Нам с девочками так спокойнее будет.

— Мне с Мариной поговорить нужно. — Тётя Катя была настроена решительно. — Без лишних ушей. Это тебе понятно, Краснова?

— А обязательно сейчас, — спросила я и решила немножечко приврать, — мне что-то нехорошо.

— Где нехорошо, Мариночка? — подскочила ко мне тётя Катя. — Голова кружится или живот тянет?

— Голова, — выбрала я из двух зол меньшее, — немного совсем.

— Сейчас я за тонометром сгоняю, а ты ложись, дочка, ложись, — тётя Катя подвела меня к кровати и помогла удобно устроиться на подушке. — Сейчас. Я мигом.

Давление у меня и вправду оказалось низковато. Тётя Катя навела мне чая покрепче и принесла шоколадку. Вкусненькая.

— Ты лежи, Мариночка! Отдыхай больше, — причитала надо мной тётя Катя, — а поговорить мы и потом успеем. Чаёк пей, шоколадку ешь, а я позднее приду, давление тебе перемеряю.

— Прям, как мама родная, — усмехнулась Мила, когда тётя Катя скрылась за дверью.

— Марина мне сказала, что её всегда казалось, что тётя Катя любит её больше, чем родная мать, — проговорила я.

— Да, родная мамашка у тебя та ещё, — начала Мила, но вдруг замолчала и с удивлением посмотрела на меня. — Что ты сказала сейчас про Марину? — спросила она.

— Что Марина мне рассказывала про тётю Катю, — ответила я и добавила. — И вообще она мне много чего порассказала.

После этой фразы все девчонки оказались на моей кровати. А Мила спросила:

— Как Марина могла тебе что-то рассказать?

— Во сне, — честно ответила я. — Она мне приснилась и рассказала. Но я почти ничего не запомнила.

Да, пожалуй, всем девочкам я не готова рассказывать о том, чему меня учила Марина. А вот с Дементьевой я потом поговорю один на один. Ей почему-то я доверяю пока больше всех.

Девчонки разочарованно вздохнули и разошлись по своим кроватям.

Вечер прошёл спокойно. Никто меня больше не тревожил. Тётя Катя перед сном померяла мне давление ещё раз и ушла, пожелав мне спокойной ночи.