Книга Драконы средней полосы, страница 117 – Маша Старолесская

«Не приходить?» – быстро набрала Жанна, стоя под светофором на переходе. Горел зелёный, люди, спешащие по делам, смотрели на неё как на сумасшедшую. Какой-то мужчина задел её портфелем и вместо извинений обозвал дурой.

«Почему? Приходи. Поговорим», – ответила Кару. Следом прилетела эсэмэска с кодом от домофона.

* * *

Дверь в комнату была прикрыта, и Кару двигалась по квартире почти беззвучно, но Жанна до конца надеялась, что всё-таки увидит хозяина квартиры, сидящего за столом с кружкой кофе.

На кухне, чистой и обихоженной, стоял запах лекарств. Стол заполонили аптечные баночки и флаконы. На дверце холодильника на магните болталась распечатка с загадочным расписанием.

— Это всё Ната, – сказала Кару, заметив, куда смотрит Жанна. – Таскает его то по врачам, то по целителям. Сегодня вот опять возила утром к знахарке какой-то. Всё ищет волшебную таблетку, чтобы всё было, как прежде.

— А он что?

— А он терпит. Дать ей отпор сил пока нет. Я говорю, ты его так в гроб вгонишь. Чай будешь?

Жанна кивнула. Кару щёлкнула кнопкой электрического чайника.

— Ты сама-то как? Как брат?

— Да ничего. Живу, работаю, ремонт вот начала, – ответила Жанна, подбирая слова. В другой обстановке она бы рассказала и о том, как просыпается среди ночи от ужаса с бешено стучащим сердцем, и о том, что Серёжка чуть не завалил какой-то важный тест, и родителям пришлось идти в школу и договариваться, но тут за стенкой лежал Леший, и перед его страданиями всё прочее казалось ей мелочью. – Серёжка привёл к родителям Риту знакомиться. Они вроде одобрили. Папа сказал, портниха – хорошая профессия для женщины.

Кару скривилась, Жанна в ответ развела руками:

— Как по мне, главное, что они счастливы.

— Это да. Если хочешь, сходи, посмотри, как он, – предложила Кару. – Только очень тихо.

Жанна осторожно вышла из кухни, приоткрыла дверь и с порога заглянула в комнату. Вся мебель была сдвинута со своих мест – компьютерный стол загнали в угол и прижали тумбочкой с пластинками, а диван выставили поближе к окну. Рядом с диваном появилась табуретка, заставленная лекарствами так плотно, что из-за неё не было видно даже подушек, не то, что лица спящего.

Она тихонько подошла поближе к Лешему. Он лежал на боку, подложив под голову руку, и на лице у него блуждало расслабленное, почти детское выражение. Жанна прикусила губу, чтобы не расплакаться. Она быстро погладила Лешего по криво постриженным волосам и вышла из комнаты.

Кару разлила чай, сдвинула в сторону аптечные банки и поставила на стол вазочки с печеньем и конфетами и отдельно плошку с колотым рафинадом.

— Ну ты чего тут нюни развела, – сказала она, глядя на перекошенное от непролитых слёз лицо Жанны. – С ним всё хорошо, он поправляется. Как новенький он уже не будет, но в себя скоро придёт.

Жанна всхлипнула. Ей было невыносимо стыдно. Кару подошла к ней, обняла, похлопала по спине.

— Может, по коньячку? Там оставался в запасах, не всё же Мэльир выпил.

— Да-давай. – Жанна смахнула слёзы рукой.

— Это даже хорошо, что он сейчас спит, – продолжила Кару, вынимая из шкафчика бутылки с вином и виски. – Вам нельзя разговаривать в таком состоянии. Вы ж соседей зальёте.

Они чокнулись бокалами, Жанна сделала первый глоток, и по телу растеклось расслабленное тепло.